|
Максимальная его температура равна примерно двумстам семидесяти градусам Кельвина - почти достаточно, чтобы растопить лед, и более чем достаточно для того, чтобы ваш скафандр терял теплоту не быстрее, чем вы ее вырабатываете. Ну, ложитесь. И Денисон лег, испытывая невыразимое блаженство. - Чудесно, - сказал он с удовлетворенным вздохом. - Нянюшка Селена обо всем позаботилась. Она появилась из-за его спины, скользнула в сторону, приставив ступню к ступне, словно на коньках, оттолкнулась и изящно опустилась возле ложа на локоть и бедро. Денисон даже присвистнул. - Как это у вас получается? - Тренировка. Только не вздумайте мне подражать. В лучшем случае разобьете локоть. Но учтите, если я начну замерзать, вам придется потесниться. - Ну, поскольку мы оба в скафандрах... - Весьма любезно! Как вы себя чувствуете? - Неплохо. Уж это ваше скольжение! - А что? Не понравилось? Вы ведь поставили настоящий рекорд по отсутствию падений. Вы не рассердитесь, если я расскажу про это в городе моим знакомым? - Пожалуйста. Ужасно люблю, когда меня хвалят... Но неужели вы собираетесь еще раз тащить меня на скат? - Сейчас? Конечно, нет. Я и сама не стану спускаться два раза подряд. Мы просто подождем здесь, чтобы ваше сердце пришло в норму, а потом вернемся в город. Протяните ноги в мою сторону, и я сниму с вас коньки. В следующий раз я вас научу, как их снимать и надевать. - Скорее всего следующего раза не будет. - Будет, не сомневайтесь. Разве вы не испытывали удовольствия? - Иногда. В промежутках между припадками ужаса. - Ну, так в следующий раз припадков ужаса будет меньше, а потом еще меньше, и в конце концов останется одно удовольствие. Я еще сделаю из вас чемпиона. - Ну, уж нет. Для этого я слишком стар. - Не на Луне. У вас только вид такой. Денисона окутывал неизъяснимый лунный покой. Он лежал лицом к Земле. Именно ее присутствие в небе помогло ему сохранить равновесие во время спуска, и он испытывал к ней тихую благодарность. - Вы часто выходите на поверхность, Селена? - спросил он. - То есть я хочу сказать - одна или в небольшой компании. Не во время состязаний. - Можно сказать - никогда. Если кругом нет людей, все это действует на меня угнетающе. Я даже сама немножко удивлена, как это я решилась отправиться сюда сегодня. Денисон неопределенно хмыкнул. - А вас это не удивляет? - А почему это должно меня удивлять? Я считаю, что всякий человек поступает так, как поступает, либо потому, что хочет, либо потому, что должен, и в каждом случае это касается его, а не меня. - Спасибо, Бен. Нет, я не иронизирую. В вас очень подкупает то, что вы в отличие от других грантов не требуете, чтобы мы укладывались в ваши представления и понятия. Мы, луняне, обитаем под поверхностью - мы пещерные люди, коридорные люди. Ну, и что тут плохого? - Ничего. - Но послушали бы вы земляшек! А я гид и должна их слушать. Все их мнения и соображения я слышала тысячи раз, и чаще всего на меня обрушивается вот что. - Селена заговорила с пришептыванием, типичным для землян, объясняющихся на общепланетном эсперанто. - "Но, милочка, как вы можете все время жить в пещерах? Неужели вас не угнетает ощущение вечной тесноты? Неужели вам не хочется увидеть синее небо, деревья, океан, почувствовать прикосновение ветра, вдохнуть запах цветов?. |
