|
Невилл, который возился в кухонной нише, ничего не ответил. Он слышал это десятки раз. Через минуту он спросил с раздражением: - Что у тебя с подачей воды? Еле капает. - Разве? - рассеянно сказала она. - Ну, значит, я перерасходовала. Ничего, сейчас натечет. - Сегодня у тебя были какие-нибудь неприятности? - Нет, - Селена пожала плечами. - Обычная канитель. Смотришь, как они ковыляют, как притворяются, будто еда им не противна, и наверняка все время думают про себя, предложат им ходить раздетыми или нет... Бррр! Ты только представь себе, как это выглядело бы! - Ты, кажется, становишься ханжой? Бэррон вернулся к столу, неся две чашечки кофе. - Не понимаю, при чем тут ханжество. Дряблая кожа, отвислые животики, морщины и всякие микроорганизмы. Карантин карантином, только они все равно нашпигованы всякими микробами... А у тебя ничего нового? Бэррон покачал головой. Для лунянина он был сложен очень плотно. Привычка постоянно щуриться придавала хмурое, почти угрюмое выражение его лицу. А если бы не это, подумала Селена, оно было бы очень красиво. Он сказал: - Да ничего особенного. Мы по-прежнему ждем смены представителя. Прежде всего надо посмотреть, что такое этот Готтштейн. - А он может помешать? - Не больше, чем нам мешают сейчас. В конце-то концов, что они могут сделать? Подослать шпиона? Но как земляшку ни переодевай, за лунянина он сойти не сможет! - Тем не менее в его голосе слышалась тревога. Селена внимательно смотрела на него, со вкусом прихлебывая кофе. - Но ведь и лунянин внутренне может быть вполне убежденным земляшкой. - Конечно, но как их узнаешь? Иногда мне кажется, что я не могу доверять даже... Ну, да ладно. Я трачу уйму времени на мой синхрофазотронный проект и ничего не могу добиться. Все время что-то оказывается более срочным. - Возможно, они тебе попросту не доверяют, да и неудивительно! Вольно же тебе расхаживать с видом заядлого заговорщика! - Ничего подобного! Я бы с величайшим восторгом раз и навсегда ушел из синхрофазотронного комплекса, но тогда они и правда встревожатся... Если ты растратила свою водную квоту, Селена, о второй чашке кофе, наверное, не стоит и думать? - Да, не стоит. Но если уж на то пошло, то ведь ты усердно помогал мне транжирить воду. На прошлой неделе ты дважды принимал у меня душ. - Я верну тебе водяной талон. Мне и в голову не приходило, что ты все подсчитываешь. - Не я, а водомер. Она допила свой кофе и, задумчиво посмотрев на дно чашки, сказала: - Они всегда строят гримасы, когда пьют наш кофе. То есть туристы. Не понимаю, почему. Я его всегда пью с удовольствием. Ты когда-нибудь пробовал земной кофе, Бэррон? - Нет, - ответил он резко. - А я пробовала. Всего раз. Один турист тайком провез несколько пакетиков кофе - растворимого, как он его назвал. И предложил мне попробовать, рассчитывая на... Ну, ты понимаешь. По его мнению, это был справедливый обмен. - И ты попробовала? - Из любопытства. Очень горький, с металлическим привкусом. Просто омерзительный. Тут я объяснила этому туристу, что смешанные браки не входят в лунные обычаи, и он сразу тоже приобрел горький и металлический привкус. - Ты мне об этом прежде не рассказывала! И он себе что-нибудь позволил? - А собственно, какое тебе дело? Нет-нет, он себе ничего не позволил. |
