Со всех сторон послышался удивленный и одобрительный шепот, но теперь Зак и без этой реакции окружающих был полностью уверен в собственной правоте. Об этом говорила та самая интуиция, что помогала ему получать «Оскаров» за фильмы, которые ни один другой режиссер не смог бы сделать даже элементарно увлекательными, до того примитивны были их сценарии. Повернувшись к Рейчел и Тони, на которых тоже произвело впечатление его решение, Зак сухо и отрывисто бросил:

— Итак, снимаем еще раз, и надеюсь, что последний. Все, что вам нужно сделать, — это немного изменить ход борьбы так, чтобы сразу ранило Джоханну.

— А потом? — спросил Тони. — Что мне делать после того, как я пойму, что попал в нее?

Зак немного поразмыслил, а потом решительно сказал:

— Позволь ей завладеть пистолетом. Ты не хотел ранить ее, но она этого не понимает. Ты отступаешь назад, но она хватает пистолет и направляет его на тебя. Делая это, она рыдает — от жалости к себе и к тебе. Ты продолжаешь отступать к двери. Рейчел, — обратился он к жене, будучи настолько увлеченным работой, что даже не заметил, как назвал ее настоящим именем, — помни — ты должна по-настоящему, громко рыдать. Потом ты закрываешь глаза и нажимаешь на курок.

Вернувшись на свое место, Зак кивнул ассистенту режиссера.

— Сцена 126, дубль 5! — раздался ее голос, сопровождаемый звуком хлопушки.

— Мотор!

Этот дубль будет последним. И он будет не просто хорошим, он будет безупречным. Зак понял это еще в тот момент, когда Остин схватил Рейчел и, жадно целуя ее, повалил на кучу сена. В этой сцене не было диалога, а музыкальный фон належится позднее, поэтому, когда Рейчел схватила пистолет и направила его на Тони, Зак стал громко понукать актеров, призывая их к более яростной борьбе.

— Борись! Бей его! — крикнул он Рейчел и язвительно добавил:

— Представь себе, что он — это я.

Реплика сработала, и Рейчел, яростно извиваясь, стала с нешуточной силой барабанить Тони по спине и плечам. В одной руке у нее был пистолет.

Позднее они запишут звук настоящего выстрела и вставят его на место тихого хлопка одного из холостых патронов, которыми был заряжен пистолет Рейчел. Теперь пистолет уже был в руках у Тони, и Зак выжидал наиболее подходящий момент для того, чтобы крикнуть «огонь!». Как только он это крикнет. Тони нажмет на курок, раздастся холостой выстрел, Рейчел упадет и раздавит пакет с искусственной кровью, спрятанный у левого плеча. Наконец этот момент наступил.

— Огонь! — крикнул он. В необъятном сарае раздался громоподобный выстрел, эхом отразившись от металлической крыши, и тело Рейчел содрогнулось как от сильного удара.

Все застыли, парализованные неожиданно громким звуком выстрела, который должен был быть лишь легким хлопком. Рейчел выскользнула из рук Тони и осела на пол, на ее теле не было бутафорской крови, которая должна была вытекать из раны в плече.

— Что за… — начал Зак, ринувшись вперед. — Рей-чел? — позвал он, переворачивая ее и отбросив в сторону склонившегося над ней Тони. В груди у жены Зак обнаружил маленькую дырочку, из которой сочилась кровь. Первая связная мысль, которая промелькнула у него, пока он кричал, чтобы кто-нибудь вызвал «скорую», и судорожно искал несуществующий пульс, была о том, что эта рана не может быть смертельной — крови почти не было, а само пулевое отверстие было скорее ближе к ключице, чем к сердцу. Кроме того, буквально в нескольких метрах находилась бригада профессиональных медиков, как того требовали правила безопасности. Кругом началось какое-то светопреставление — женщины визжали, мужчины кричали, а вся съемочная группа сбилась в плотную, обезумевшую толпу, которая напирала со всех сторон.