— Мистер Бенедикт, — начал один из них, но Зак не дал ему договорить. Сказалось невероятное напряжение последних дней, и его прорвало.

— Какого черта вы, сборище кретинов, тратите на меня время! Я имею право и требую, чтобы мне сообщили, какие шаги предприняты для поимки убийцы моей жены…

Он был настолько возбужден, что совершенно не контролировал ситуацию, а потому последующие действия одного из полицейских застали его врасплох. Через несколько секунд Зак уже стоял лицом к стене со скрученными за спиной руками. Почувствовав холодное прикосновение металла, он услышал характерный щелчок наручников и голос второго полицейского:

— Захарий Бенедикт, вы арестованы по подозрению в убийстве Рейчел Эванс. Вы имеете право не отвечать на вопросы и вызвать адвоката. Если вы не можете позволить себе оплатить услуги адвоката, то…

— О каких еще доказательствах может идти речь? — патетически вопрошал Петерсон, перед тем как переходить к финальной части своей обвинительной речи. — Вы сами слышали убийственные показания десятков свидетелей, многие из которых были друзьями обвиняемого. Вы знаете, что в ночь накануне убийства Рейчел Эванс Захарий Бенедикт застал ее в объятиях Тони Остина. Вы знаете, что Бенедикт был в ярости и понадобились усилия нескольких мужчин, чтобы его оттащить. Вы слышали показания постояльцев гостиницы, которые оказались в коридоре после того, как разразился скандал, и стали очевидцами бурной ссоры, которая за этим последовала. Все эти свидетели слышали, как Рейчел Эванс сказала Бенедикту, что разводится с ним, чтобы выйти замуж за Энтони Остина. Они также слышали, как она говорила, что рассчитывает в процессе этого развода отсудить половину имущества Захария Бенедикта. Те же самые свидетели показали, что обвиняемый угрожал своей жене. Позвольте, я процитирую:

— Петерсон сделал небольшую паузу якобы для того, чтобы найти соответствующее место в своих записях. Но это была не более чем попытка еще больше усилить драматический эффект, производимый словами, которые и без того знали на память присутствующие в зале суда: «Я скорее убью тебя, чем позволю тебе и твоему любовнику жить на мои деньги!»— Схватившись за перила, отделяющие места присяжных от зала суда, прокурор еще раз обвел пристальным взглядом обращенные к нему лица и продолжал:

— И он действительно убил ее, дамы и господа. Он убил ее совершенно хладнокровно, вместе с еще не рожденным, невинным младенцем, которого она носила в себе! Вы так же, как и я, так же, как и сотни тысяч других людей, знаете, что он сделал это. Но страшен даже не столько факт самого преступления, сколько то, как именно это отвратительное, гнусное убийство было совершено. Чтобы придумать такое, нужно быть абсолютно хладнокровным и бездушным чудовищем. — На этом месте Петерсон перестал гипнотизировать присяжных и начал расхаживать взад-вперед, в который раз обрисовывая перед присутствующими картину гибели Рейчел.

— Захарий Бенедикт убил свою жену не во внезапном приступе ярости, как это мог сделать другой на его месте. Нет, это не для него. Он терпеливо ждал своего часа. Ждал почти сутки, думая только о том, чтобы закончить свой драгоценный фильм. А избранный им способ убийства настолько хладнокровен и циничен, что я просто не нахожу слов, чтобы охарактеризовать того человека, который его изобрел! Вместо безобидного холостого патрона он заряжает пистолет разрывной пулей, а потом в последнюю секунду меняет сценарий так, чтобы была убита именно его жена, а не Энтони Остин.

Алтон сделал очередную драматическую паузу и снова схватился за перила.

— Господа присяжные, я не делаю голословных утверждений и не занимаюсь досужими домыслами.