Рой вздохнул.

— Мой отец? Что ж, может быть, я и хотел иногда дать ему по башке. После того как умерла бабушка, старик засовывал меня в один детский приют за другим, в том месте, где он работал, это когда работал, но, правда, забирал меня летом и учил, как бросать мяч.

Нет, она имела в виду не это, сказала Харриет. Он когда-нибудь читал Гомера?

Как ни старался Рой, в голову приходили только четыре базы и ни одной книги. От вопросов Харриет у него голова шла кругом. Рою был незнаком ее язык — язык студентки колледжа, и он все ждал, когда она остановится, потому что ему хотелось поговорить о бейсболе.

Хэрриет выдохнула.

— Друзья говорят, что у меня фантастическое воображение.

Рой тут же возразил, что он бы так не сказал.

— Бросая, я думал только о том, что Сэм поставил десять баксов и мы не можем позволить себе потерять их. Вот почему я должен был заставить его просвистеть.

— Просвистеть — о, Рой, как ты смешно выражаешься. — Она снова рассмеялась.

Он улыбнулся, погрузившись в воспоминания о том, как это сделал, — герой, который, подав три мяча, развенчал лучшего игрока Американской лиги. Разве это не говорит о его будущем? Поняв, что размечтался, Рой попытался вернуться к реальности.

— Играть в хороший бейсбол можно, когда у тебя все для этого есть, а у меня есть. Вот увидите, придет день, и я побью все рекорды по броскам и ударам.

Харриет, явно не ожидая таких слов, захлопала в ладоши так сильно, что зазвенели браслеты на запястьях.

— Я чувствую, — продолжал Рой, — что во мне это есть, поэтому я сделаю что-то очень значительное. Я должен это сделать. Я имею в виду, — скромно добавил он, — конечно, когда буду играть.

— Ты хочешь сказать, что ты не… — Казалось, она была очень разочарована, и это удивило Роя.

— Нет, — смутился он. — Сэм везет меня на пробу.

Харриет посмотрела в окно, взгляд ее стал отрешенным. Потом она спросила:

— Но Уолтер — он же успешный профессиональный бейсболист, верно?

— Бомбардир?

— И он три раза получал эту награду — как ее?

— Самому ценному игроку. — Рой испугался, что потеряет ее и она уйдет к Бомбардиру.

Девушка закусила губу.

— А ведь ты побил его, — пробормотала она.

— Он долго не протянет, от силы год-другой. Но тогда он будет уже слишком стар для бейсбола. А передо мной вся жизнь.

Харриет оживилась и дружески поинтересовалась:

— Так чего же ты хочешь добиться, Рой?

— Случается, иду по улице и думаю, как было бы здорово, если бы люди говорили: смотрите, это Рой Хоббс, самый лучший бейсболист в мире.

— И это все? — огорчилась она.

Он старался понять ее вопрос. Что еще ей нужно?

— И это все? — повторил Рой. — А что может быть важнее?

— А ты не знаешь? — удивилась Харриет.

— Ты о баксах? Их я тоже получу.

Она покачала головой:

— Разве нет ничего выше земных ценностей, чего-то более прекрасного в жизни и действиях человека?

— В бейсболе?

— Да.

Он сосредоточился.

— Может быть, я неясно выразилась, но ты наверняка догадался (я говорила это Уолтеру как раз перед тем, как поезд остановился): ты один — в том смысле, что все мы ужасно одиноки, как бы ни судили люди. То есть если бы ты понял, что наши ценности должны проистекать из… о, я на самом деле хочу сказать… — Она развела руками.