Он пришел к «Пиратам» первого сентября из одного из их клубов класса А, чтобы помочь им получить кубок. За это время Янгберри имел две победы и два раза проиграл. Он видел, что Рой сделал с Фогельманом в тот день, когда пробил четыре хоумера, видел и то, что было в этот день, и ему не очень хотелось встречаться с ним лицом к лицу. Побросав мяч для разогрева, он вышел с площадки для запасных и постарался не смотреть, как Рой занял свое место на пластине.

Хотя он немного передохнул, под мышками было влажно. Поясницу сковала тяжесть, и он чувствовал, как поднялись волосы на ногах и груди.

Янгберри огляделся, чтобы увидеть расстановку «Рыцарей» на площадке. Они стояли по прямой, уйдя поглубже в поле, и даже игроки внутренней части поля были оттянуты назад. На базе переминался с ноги на ногу Флорес. Питчер внутренне собрался, но его отвлекли выкрики «Рыцарей», по-всякому обзывавших его, чтобы вывести из равновесия.

Рой все обдумал и решил, что внезапный бант не сработает. Судя по всему, лучше всего три раза хорошенько махнуть.

Он чувствовал, как Судья и Мемо отравляют воздух вокруг него, и повернулся, чтобы погрозить им кулаком, но они уже отошли от окна.

Мяч сам выбрал свою дорожку.

Скорость броска поразила Стаффи Бриггза, и он не сразу заставил себя прокричать:

— Стра-а-айк!

Нос Роя забило поднятой им пылью.

— На мыло его, на мыло! — визжал Отто Зипп.

Если бы он не ударил, а просто погасил удар, то заполучил бы первую базу, а Флорес заработал завершающее очко. Его смущало лишь то, что он не был уверен, сможет ли сделать это. Рой пристально смотрел на парнишку, пытаясь перехватить его взгляд, но Янгберри отводил глаза. Рой смотрел на молодого питчера, и вокруг того сгущался туман, в котором плавали призраки былого и снежная вьюга. Туман подобрался к Рою, и он пытался найти под ним мяч, который уже покоился в перчатке кэтчера.

— Второй страйк.

— По башке ему! По башке! — исходил слюной Отто.

Казалось, наступила зима. Рою хотелось к огню, погреть замерзшие пальцы. Все, для банта слишком поздно. Зря он не попробовал бант. Этого они определенно не ожидали.

Поуп бежал с кроличьей лапой, но Рой не взял ее. Он ни за что не сдастся. Флорес на третьей базе упал на колени и умолял небеса о милости.

Рой поймал взгляд питчера. Его же глаза затянула кровавая пелена. Янгберри вздрогнул. Он бросил мяч — «неправильный» мяч, но бэттер среагировал на него.

Его удар сопровождался ревом.

На стене замаячил кровавый силуэт Бампа Бейли. Ветер разнес по округе один громкий вопль. Рой испугался, что толпа поглотит его, разорвет на мелкие кусочки и раскидает оскверненные останки по полю, но она исчезла. Только Зипп слез со своего места, проковылял к пластине, подобрал биту и, замахнувшись, нанес кому-то страшный удар. Похоже, он не промахнулся, потому что его коротенькие кривые ножки, как на пружинках, запрыгали вокруг баз. С торжествующим гиканьем он переметнулся с третьей базы на пластину и объявил, что занял базу.

Отто отряхнулся, закурил сигару и отправился домой.

Когда совсем стемнело, Рой притащил две половинки биты на левую половину поля, складным ножом вырезал продолговатый кусок дерна и выкопал ямку. Руками углубил могилку, уплотнил края и уложил туда сломанную биту. Не было сил видеть эти две половинки, поэтому он вынул их и сложил вместе, надеясь, что они слипнутся, но раскол был таким гладким, словно бита сама пожелала разломаться и две ее части не хотели соединяться.