|
Сэм часто говорил, что никогда не умрет от жажды, хотя при этом в присутствии Роя никогда не забывал добавить, что никому не желает умереть от пьянства. Сейчас он, по-видимому, спал, и его острый нос был повернут в ту сторону, откуда тянуло густым ароматом «Дамы счастья», с которой, прежде чем заснуть, он провел счастливое время. Его сморщенные пересохшие губы улыбались в предвкушении волнующего поцелуя, хотя в сумраке вагона, при жидком свете лампочки под потолком, со своим комичным, изборожденным складками, обросшим щетиной лицом, он походил не на любовника, а на старое замызганное пугало. Проходивший мимо проводник, заметив, как Сэм во сне морщит нос, сделал вид, будто почуял вонь, и смешно повел носом. Рой неодобрительно насупился, но Сэм только что пережил во сне счастливый поворот судьбы, и выражение его лица изменилось. Из глаза вытекла слеза и медленно скатилась по щеке. Решив не будить Сэма, Рой ушел.
Он вернулся в пустой салон-вагон, сел там с журналом на коленях и задумался, стоило ли затевать эту поездку, когда в вагон вошел озабоченный Эдди и сунул ему пару красных игральных костей. — Сравни-ка их, — сказал он. — Глазам своим не верю. Рой повернул кости так, чтобы на него смотрели одни и те же числа. — Они одинаковые. — Теперь покатай их. Он покатал кубики по своему башмаку. — Змеиные глаза. — Попробуй еще раз, — сказал заинтригованный Эдди. Рой постучал красными кубиками. — Опять змеиные глаза. — Поразительно! Еще раз, пожалуйста. Покатав их по коврику на полу, Рой присвистнул. — Мать моя мачеха, три раза подряд. — Фантастика! — У тебя получалось столько же? — Нет, у меня получались семерки. — Они что, заряжены, что ли? — Заколдованы, — пробормотал Эдди. — Я нашел их в туалете, а теперь собираюсь избавиться от них pronto. — Почему — если я могу всегда выигрывать? — В азартных играх я полагаюсь только на себя. Поезд стал замедлять ход. — Охо-хо, работа. — С этими словами Эдди исчез. Глядя в окно с двойной рамой, Рой увидел, как проводник спрыгнул с поезда и пробежал рядом с ним несколько шагов, пока тот не остановился. Утро было чудесное, ярко светило солнце, но на пустынной станции, куда они прибыли, стоял один-единственный пассажир, девушка в модном черном платье. Несмотря на утреннюю прохладу, она ждала на перроне с пальто на руке и двумя чемоданами и сумкой на молнии для гольфа у ног. Пышные темные кудри обрамляли ее лицо. В руках она держала блестящую черную шляпницу на длинном шнуре и не позволила Эдди дотронуться до нее, когда он хотел взять вещи. У девушки было очень привлекательное лицо, хотя немного худое и бледное. Когда она вошла в вагон, Рой увидел ее ноги в нейлоне, и сердце его забилось чаще. Стараясь не смотреть на девушку, он наблюдал, как Эдди поставил ее вещи на землю, а потом, вынув из кармана красные кубики, поплевал на них и забросил на крышу станции. Быстро подхватив вещи, Эдди вскочил в тронувшийся поезд. Девушка вошла в вагон-салон и велела Эдди отнести вещи в ее купе, сказав, что останется здесь выкурить сигарету. Он снова показал на шляпную картонку, но девушка нервно рассмеялась и покачала головой. — В жизни еще не терял женской шляпки, — пробормотал Эдди. — Спасибо, но я отнесу ее сама. Он пожал плечами и ушел. Она обронила цветок. Рой подумал, что это гардения, но это была роза, которую она прикалывала к платью. Когда он подал ей цветок, ее глаза лукаво блеснули. Видимо, ей показалось, что она где-то уже видела его и теперь вспомнила. |
