Сэм посмотрел на них и чуть не свалился, узнав обоих.

Преодолев нерешительность, он коснулся руки коротышки.

— Извините, мистер, но вы, случаем, не Макс Мерси, спортивный журналист? Я знаю ваше лицо по фотографиям в статьях, которые вы пишете.

Но спортивный журналист, который носил смешные усики и одевался во все полосатое, перекрещивавшееся в трех направлениях — пиджак, рубашку и галстук, человек возбудимый, был очень чувствителен к запахам и, хотя Сэм тщательно мылся и чистил зубы, унюхал спиртное, поэтому вопреки обыкновению не сразу отреагировал на лестные слова попутчика.

— Верно, — наконец подтвердил он.

— Как же я рад случаю сказать вам несколько слов! Вы, может быть, чуть помоложе, но я Сэм Симпсон, Баб Симпсон, ну тот, кто играл за «Сент-Луис Браунз» в сезоны с 1919 по 1921 год.

Сэм произнес это с усмешкой, хотя при воспоминании о былых днях внутри у него потеплело.

— Кажется, я слышал это имя, — отозвался Мерси и кивком указал на человека, в котором Сэм с самого начала узнал ведущего хиттера Американской лиги, трижды выигрывавшего премию Самого ценного игрока. — А это Уолтер (Бомбардир) Уэмболд — в газетах писали, что ему не выплачивают 75 тысяч долларов, и он едет на Восток, чтобы выдавить их из босса.

— Привет, — сказал Сэм. — Вас не узнать в обычной одежде.

Бомбардир был в желтых носках и галстуке — под цвет прилизанных волос.

Сэм вспыхнул, смущенно засмеялся и, обращаясь к Мерси, сообщил, что едет с потрясающим молодым питчером, который скоро положит на лопатки всех в больших лигах.

— Я заговорил с вами, подумав, что вам будет интересно узнать о нем.

— Как его зовут?

— Рой Хоббс.

— Где он играл?

— Ну вообще-то он не играл в профессиональном бейсболе.

— А где же он научился подавать?

— Несколько лет назад его научил отец, он какое-то время был полупро. Ну а я уже отшлифовал.

— И где он подавал?

— Ну я же сказал, он еще молодой, но в прошлом году положил всех подряд в Лиге северных средних школ. Впрочем, вы, возможно, слышали о его восьми непринятых мячах.

— Ничего себе, классный результат, — рассмеялся Мерси, вынув из нагрудного кармана и закурив одну из сигар, на которые смотрел Сэм.

— Я везу показать его Кларенсу Муллигану из «Волчат». Может, заплатят мне несколько тысчонок за то, что открыл восходящую звезду века. Но есть условие — и Рой поддерживает меня в этом, потому что предан мне больше, чем сын, — я вернусь и снова стану агентом, как в 1925 году, и буду ездить и искать таланты.

Рой заглянул в салон-вагон, чтобы посмотреть, нет ли там девушки с черной коробкой (мисс Харриет Бёрд, почему-то сообщил ему Эдди, добавив при этом, что она трепещет черными крыльями). Увидев, что она сидит около карточных столов и нервно перелистывает страницы журнала, он скрылся.

— Это он, — сказал Сэм. — Погодите, я сейчас верну его. — Он встал и побежал за Роем.

— Это еще что за трепач? — осведомился Бомбардир.

— А, так, один малый, зовут Симпсон, когда-то был кэтчером у «Браунзов». Чудное дело, я вчера вечером писал воскресный материал о пьяницах в бейсболе и случайно посмотрел, что писали про него. Он играл три года, подавал так себе, ничего особенного, но ловил мячи потрясающе. За ним не числится ни одной ошибки.