Команда сдерживала их, а они с ненавистью смотрели друг на друга поверх головы тренера.

— Что тут происходит? — донесся из раздевалки пронзительный крик Поупа.

В дверь всунулась седовласая загорелая голова Эрла Уилсона. Он быстро скомандовал:

— Выходим все, на парную игру.

Игроки проскочили мимо Поупа и побежали в туннель. Всем сразу полегчало.

Диззи на скорую руку экипировал Роя. Он оделся и стал полировать свою биту, жалея, что не сдержался. Он хотел поговорить с этим парнем спокойно и узнать, не рыжую ли он ждал в его комнате.

При мысли о ней он почувствовал тревогу и пошел к Поупу в дагаут.

— Что случилось у тебя с Бампом? — спросил Поуп.

Рой промолчал.

Поуп рассердился.

— Я не потерплю никаких разборок между игроками, так что утихомирься или придется снова рубить дрова там, откуда ты явился. Теперь ступай к Реду.

Рой пошел туда, где Ред ловил мячи Чета Шульца, который сегодня был питчером. Ред сказал, чтобы Рой подождал своей очереди в зоне для разминки бьющего.

На поле было полно лениво двигавшихся игроков. С полдюжины столпилось у калитки сектора, ожидая, когда им подаст мяч Эл Фаулер, которого Поуп отставил от тренировки бьющих за то, что в матче накануне он плохо избегал сильных ударов, способных изменить ход игры. Несколько человек находились на боковой линии и бросали пойманные мячи. Другие ловили флайболы, группа игроков тренировалась, отбивая мячи, брошенные один за другим в быстром темпе игроками, стоящими близко от них. На линии между домом и первой базой Эрл Уилсон переправлял граундеры Элие Стаббзу, Кэлу Бейкеру, игроку защиты между второй и третьей базами, Хэнку Бенцу, защитнику третьей базы, и Эмилю Ладжонгу, защитнику первой. На кромке аутфилда Хинкл и Хилл, двое из постоянных начинающих, и Макги, запасной питчер, совершали обычную тренировочную пробежку: бегом — шагом — бегом. Казалось, никто еще полностью не проснулся, но когда Рой вошел в зону для разминки бросающих, все оживились и повернулись к нему.

У Фаулера, левши, было отвратительное настроение. Ему очень не понравилось, что Поуп при всех назвал его балаганщиком, а потом выпихнул тренировать удары после того, как он подавал. Двадцатитрехлетний Фаулер выглядел на тридцать. Поджарый, светловолосый, с маленькими голубыми глазами, он имел хорошие задатки питчера и знал об этом, но весь сезон играл неровно и непрестанно раздражался. Он был приятелем Бампа, который, в сущности, не имел друзей.

Выйдя со своим Вундеркиндом, Рой занял позицию, неудобную для Фаулера. Однако тот, так или иначе, находился в зоне, чтобы помогать бьющим отрабатывать быстроту реакции. Обозленный Фаулер подал мяч прямо в голову Рою. Рою не удалось отбить опасный удар.

Поуп закричал:

— Прекрати, чертов придурок!

Фаулер пробормотал, что мяч соскользнул. Но ему хотелось выставить Роя дураком, и он еще раз повторил тот же трюк. Рой вложился в удар со всей силой, и мяч улетел за ограду с правой стороны поля. Вспыхнув, Фаулер запустил мяч по крутой кривой. Рой зацепил его концом биты и отправил в трибуны слева.

— А попробуй вот это, старый пердун! — Фаулер бросил жесткий наклер, который завис в воздухе, не вращаясь, и потом внезапно и резко рухнул к земле. Рой встретил его битой снизу, и мяч по высокой траектории улетел на двадцатый ряд центральной трибуны. Затем Рой повернулся, чтобы уйти в дагаут. Не успевший выпрямиться Фаулер злобно смотрел на него снизу вверх. На Роя смотрели все.

Поуп обратился к Рою:

— Дай-ка посмотреть эту биту, сынок.

Они с Редом осмотрели ее, взвешивая на руке и потирая пальцами вдоль волокон.

— Где ты взял ее? — спросил Поуп.

Рой ответил, что сделал сам.