|
Рой, прижавшись к стене стадиона, посматривал назад. В башне тускло горел огонек, Судья пересчитывал свои шекели. Обругав его. Рой потащился дальше.
Таксист с перебитым носом внимательно оглядел его, но не узнал. В гостиничном лобби не было ни души. Старик лифтер что-то бормотал себе под нос. В коридоре девятого этажа, длинном и пустом, не раздавалось ни звука. В Рое проснулся страх… что-то похожее на бульканье при стекании воды, когда в ванне остается мертвый паук, три мокрицы, крысиные какашки и то, чего он даже не мог назвать. Впервые за много лет Рой боялся войти в свою комнату. Зазвонил телефон. Рой ждал, когда он перестанет звонить. Наконец перестал. Рой сказал себе, что ведет себя, как болван. Повернув ключ в замке, он распахнул дверь. Кто-то в дальнем углу комнаты шевельнулся. У него в жилах застыла кровь.
Собираясь бороться, хотя силы покинули его, он включил свет. Белая тень метнулась в ванную. Бросившись туда. Рой ударом ноги распахнул дверь. На него пялилось все то же мертвенно-белое лицо. «Бамп!» Он вздрогнул. Прошла уже целая вечность… На Роя из зеркала в ванной уставилось немигающее лицо, его юность, череда пролетевших лет. Он испытал такое облечение, что едва не потерял сознание. Его голова пульсировала, мысли разбегались. На сердце навалилась гнетущая тяжесть. Ловя воздух, Рой стоял у открытого окна и смотрел на безрадостный город, пока ноги и руки не налились спасительной тяжестью. Он закрыл дверь в коридор и бросился на кровать. В темноте Рой растворился в овладевшей им слабости… «Я конченый человек», — бормотал он. Листочки с записями его рекордов рассыпались и разлетелись по ветру. Он спал и просыпался, конченый человек. Всю ночь Рой ждал проклятую серебряную пулю.
В дороге Поуп был в отвратительном настроении. Говорил о привилегиях для команды: никаких жен в поездках на матчи, никаких счетов за питание — каждое утро перед завтраком Ред выдавал деньги на еду, — комендантский час в одиннадцать вечера и проверка по комнатам каждую ночь. Но Рой обнаружил, что старик пригласил Мемо поехать с ними. Он принял за чистую монету слова о том, что Рой прислушался к его совету держаться подальше от нее, и теперь терзался из-за этого. Мемо не приняла приглашение, и Поуп ругал себя за то, что пригласил ее.
Рой думал о ней в то утро, когда они прибыли в Чикаго и втроем (Поуп, Ред и он) ехали в такси в гостиницу. Ему удалось на какое-то время забыть о Мемо, но теперь, вместе с новым разочарованием, она вернулась в его мысли. Рою хотелось понять, прав ли был Поуп, говоря, что, возможно, это Мемо сглазила его и привела к спаду. Если это так, не будет ли лучше здесь, на таком большом расстоянии от нее?
Такси свернуло на Мичиган-авеню, откуда открывалась панорама озера. Рой молчал. Ред обернулся и посмотрел в заднее стекло.
— Никто из вас, ребята, не заметил черный «кадиллак», который все время преследует нас? Я видел эту чертову машину почти всюду, куда мы ехали.
Рой тоже обернулся. У него екнуло сердце. Машина походила на ту, что следовала за ними через Лонг-Айленд.
— Черт бы их побрал, — сказал Поуп. — Я уволил этих ребят уже неделю назад. Наверное, не получили моей почтовой открытки.
Ред спросил, что это за люди.
— Частный детектив с партнером, — объяснил Поуп. — Я нанял их месяц назад последить за Великим Человеком и уберечь его от неприятностей, но теперь это деньги, выброшенные псу под хвост. — Он обернулся и со злостью бросил: — Эти мне олухи!
Рой посмотрел на Поупа таким тяжелым взглядом, что тот смешался.
Когда такси подъехало к гостинице, к ним кинулся возбужденный человек.
— Ребята, нет среди вас Роя Хоббса?
— Вот он, — мрачно буркнул Поуп, направляясь с Редом к гостинице. |