Обычно дорога из Филадельфии занимала немногим больше часа, но это был настоящий кошмар на колесах, потому что ехавшие в поезде фанаты атаковали игроков. Услышав, что у Пенсильвания-стейшн собралась толпа, встречающая команды, Поуп приказал всем выйти в Ньюарке и взять такси. Но они еще только подходили к туннелю на выход из вокзала, как их приветствовал оглушительный рев, потому что на Гудзоне и по всему заливу на всех судах завыли гудки и сирены…

После последней игры в Филадельфии некоторые ребята в раздевалке стали кидаться мокрыми полотенцами, но Поуп, который незаметно от всех утирал слезы радости, тут же осадил их.

— Прекратите вы эти чертовы глупости, нам предстоит еще одна игра.

Когда они начали возражать, что теперь наконец похоже, все уже сделано, он побагровел и заорал, они что, хотят сглазить и напортить самим себе? Благодаря этому, несмотря на все внимание, которым их окружали, парни стали тише воды, ниже травы. Кое-кто тихо предлагал отметить, уложив старую перечницу, но они побоялись. Даже у Роя упало настроение, но он думал о Мемо.

Его сердце так томилось любовью, что отзывалось болью, когда он думал о ней. Иногда Рой видел ее в доме, который они купили. На руках у нее рыжеволосый малыш, а он сам ходит на рыбалку. Ну это того стоит, ведь он знает, что дома все в порядке, и еда будет готова, и ребенок будет носить имя Роя Хоббса, которое передаст поколениям. Жаль, что его старик никогда не узнает об этом. Размышляя таким образом, Рой спокойно ловил в речке рыбу, а потом они сидели за столом и ели рыбу, которую он поймал. Причины этого глубокого томления уходили в далекое прошлое Роя. Он вспоминал то, о чем мечтал и что не сбылось, и спрашивал себя, не уменьшится ли сила его желания теперь, когда он стал знаменитостью. Это может произойти только в том случае (Рой вспоминал те мгновения, что провел с ней в постели), если он будет с ней всегда. Это положит конец неудовлетворенности, снедавшей его, несмотря на триумфы, и превращавшей его жизнь в сущий кошмар.

Позже Рой осознал, что Мемо в кругу воображаемой им семьи не та девушка, какова она на самом деле. Та, о ком он грезил, больше походила на Айрис. Вспомнив о ней, Рой задумался о том, что же она написала ему, и решил прочитать письмо. Это не значит, что он должен ответить Айрис, но нужно хотя бы знать, что в этом письме.

На душе у Роя полегчало, когда, придя в гостиницу, он нашел в почтовом ящике записку от Мемо с приглашением зайти к ней и отметить успех. Открыв дверь, она поцеловала Роя и радостно сказала:

— Ну вот ты и сделал это. Все только и говорят, что ты — чудо.

— Нам осталось выиграть еще одну игру. Цыплят по осени считают.

— «Рыцари» обязательно выиграют. Газеты пишут, что все зависит от тебя. Ты большой человек, Рой.

Он схватил ее за руки.

— Больше, чем Бамп?

Мемо кивнула.

Рой притянул ее к себе, и она ответила на его поцелуй. Теперь самое время, подумал он. Прижав ее к стене, Рой просунул ладонь между ее бедрами.

Мемо вырвалась. Он поймал ее и приложился губами к выпиравшим из-под блузки соскам.

У нее на глазах блестели слезы.

Рой застонал:

— Солнышко, ну ведь живы мы, а не он.

— Не называй его имени.

— Ты забудешь его, раз я люблю тебя.

— Пожалуйста, не говори об этом.

Рой подхватил ее на руки и положил на диван. Она быстро села и застыла с окаменевшим лицом.

— Бога ради, Мемо, я взрослый мужчина. Когда же ты проявишь благосклонность ко мне?

— Рой, я добра к тебе.

— Но не так, как я хочу.

— Потерпи.

— Когда же? — нетерпеливо спросил он.

Она рассеянно сказала:

— Завтра — завтра вечером.