|
Сами же говорили, что синьора Будрио приехала, потому что узнала, что вы разбогатели. — Интересная идея, но нуждается в проработке. — Ничего сложного, — возразил я, — снабжаем его руководствами, через год он приезжает и сдаёт экзамен на девятый ки. Если премия, скажем, втрое превысит стоимость билетов туда и обратно, то синьора Будрио его сама будет на тренировки гонять. Проф расхохотался: — Хотел бы я на это посмотреть! Она всю жизнь с таким ужасом смотрела на спарринги. — Ну там ей не придется смотреть на спарринг. К тому же она, наверно, привыкла: смотрит же она боевики. — Это совсем другое дело. Ладно, я тебя понял, позаботиться о племяннике — мой долг, раз уж больше некому. — Да, и ещё: можно мы в воскресенье полетим в «Южную зону»? Через космос не опасно. А там уже почти лето. — М мм, какая разница, куда вы полетите, лишь бы гуляли на нашей территории. — Здорово! Спасибо! Я договорился насчет десантного катера, позвонил всем друзьям, получил согласие от каждого и пошел радовать бедного Виктора. Виктор был доволен, и я предложил ему вместе проложить маршрут. Как немного надо некоторым людям для полного счастья. Утром в субботу, когда Рафаэль привёз Гвидо в Лабораторный парк, к прибытию виновника торжества уже все было готово. Алекс, Лео и я щеголяли в десантных комбинезонах и с учебными бластерами. Комплект для Гвидо дожидался его на столе. Именинник ещё никогда не участвовал в военных учениях (в летних лагерях это удовольствие доступно только тем, кому уже исполнилось тринадцать). Гвидо посмотрел на меня вопросительно, не осмеливаясь поверить такому счастью. Я кивнул: — Угу, можешь идти переодеваться, прямо сейчас и обновим. Гвидо просиял, схватил снаряжение в охапку и побежал переодеваться. Когда он вернулся, немного слишком солидный и важный, девочки уже разрисовывали нам лица маскировочным гримом, только Лаура поджидала Гвидо. — Размажь как следует, — занудно поучал я Ларису, — если ты, конечно, не хочешь увидеть, как меня подстрелят. — Конечно, хочу! — заявила Лариса. — Чтоб не воображал. — Р рр, — возмутился я, — значит, так, играем мы вчетвером против Марио, Филиппо и Рафаэля. — Ого! — сказал Алекс. — А ещё что нибудь похлеще ты не мог придумать? — Вообще то, — признался я, — я просил профессора, но он отказался. А у него сейчас самый высокий рейтинг в парке. Но я принял кое какие меры, чтобы уравнять шансы, — добавил я и сделал паузу. — Ну! — не выдержал Гвидо. — Вчера все эти трое были выходные, а мы с Виктором целую бухту каната извели: вешали искусственные лианы. — А они ничего не знают?! — А кто им скажет? — М мм, так нечестно, — сказал Лео, — надо им сказать. — Э ээ, нет, это наш единственный шанс, — ответил я. — Я взял с них слово, что они не будут играть с нами в поддавки. — Да? Ну ладно. Я выдал девчонкам и Виктору по биноклю, и мы всей компанией отправились к наблюдательной вышке. Команда противников и синьор Соргоно — наш судья — уже поджидали нас там. — Десять минут, — предупредил нас синьор Соргоно, — время пошло. Обе команды сорвались с места и побежали в разные стороны занимать позиции. Сделав небольшую петлю, я повёл ребят обратно, пользуясь подвешенными на деревьях канатами. Сломав поначалу несколько веток, мы приноровились перелетать с дерева на дерево почти бесшумно. Почти… Я недовольно покачал головой. — Марио слышит не хуже Геракла, — предупредил я друзей. Мы разделились на две пары и затаились в ветвях рядом с двумя наиболее вероятными дорожками, по которым проползут наши противники — отправятся же они нас искать. |
