|
— Э ээ, а аа, как это может быть? — Может, — ответил синьор Мигель. — Кстати, Энрик, мое любопытство ты дразнишь уже давно. Ты ведь занимаешься Кремоной, правда? — Угу, мы ещё не придумали, что с ней делать. Но как только придумаем, сразу скажем. — Ясно. Я попытался встать. Фернану пришлось меня подхватить. Проф нахмурился: — Что такое, малыш? Вроде все прошло спокойно. — Понравиться крысе — тяжёлая работа, — ответил я. — Сядь обратно, — велел проф, взяв медсканер. Р рр, лучше бы он пошёл лечить Верчелли, а со мной ничего такого нет. — В кардиорезонатор, — сказал проф, — срочно. Очнулся я утром, в своей постели. Медицинский монитор слегка пискнул, сообщая кому то, что Его Нежнейшее Высочество изволили проснуться. Не всё так просто: проф зря паниковать не будет. Значит, держать Контакт с двумя Диоскурами и ещё крысой сверх того небезопасно. Мое сердце перестало правильно стучать, если так можно выразиться. В комнату вошел проф: — Доброе утро. — Доброе, — ответил я. — Скольких ты там приконтачивал одновременно, что получилась такая какофония? — Диоскуры и всего одна крыса, вы же видели. — Я мог что то видеть только с двух точек — ты же меня не предупредил! Я, конечно, понял, что ты там вытворяешь, но подробностей не знаю. — Ну ещё иногда приходилось кого то пугать, чтобы на нас не напали, — признался я. — Я много чего хочу тебе сказать о твоих идеях и манере экспериментировать, даже не предупредив меня. — Иначе мы бы его не нашли, — возразил я. — Ещё чуть чуть, и пришлось бы делать тебе пересадку сердца. — Ну так вырастите и заморозьте, — предложил я. — Энрик, у меня очень давно есть полный банк твоих органов. — Ясно, и ни разу не понадобилось. — Можно подумать, ты огорчён. — Не е, не люблю болеть. Скучно. — Но это тебя ни разу не остановило. — Те, кого это останавливало, уже давно убежали с Этны, — ответил я. — Особенности национального сумасшествия. — Угу. Что то вроде. Кстати, синьор Мигель обещал удовлетворить моё любопытство. — Во влип! — совершенно по мальчишески отреагировал проф. — И что же ты хочешь узнать? — Много чего. Во первых, раз вы, синьор Кальтаниссетта и синьор Мигель уже двадцать лет знаете, какая полезная штука история, нет ли в нашей СБ отдела, который её изучает? Конкретно меня интересует история Этны. — Отдел есть. И история Этны тоже. — Слава Мадонне, а то я опасался, что придётся нам этим заняться, слишком большая работа для маленькой компании. Э ээ, а насколько это секретно? Можно будет это прочитать не только мне? — Можно, не беспокойся, скоро это, наверное, войдёт в школьную программу. — Не боитесь потерять преимущество? — Мы приобретем больше, чем потеряем. — Ладно, а встать мне можно? — Сейчас посмотрим. Поумнел немножко на Джильо? — Ага. Лишние две недели лежания кого угодно научат. Проф просканировал меня, отключил монитор и разрешил мне вставать. — Повезло, — с облегчением произнёс он, — даже на тренировку можешь сходить. И никогда больше так не делай! — возвысил он голос. Он явно догадывался, что отдавать мне подобные приказы бесполезно. Глава 35 Синьор Мигель приехал к нам в гости к ужину, выполнять свое обещание. Синьора Будрио была потрясена такой честью. Надо было попросить синьора Мигеля поддержать стремление Виктора заниматься кемпо, жаль, что я не догадался, а теперь поздно. Говорили мы о Новой Сицилии. |
