|
Готовит она бесподобно и, естественно, обожает мальчиков с хорошим аппетитом. Впрочем, я её так и называю — тетушка Агата. Единственный человек во Вселенной, который способен посчитать четыре сбитых боевых катера небольшой детской шалостью. Один раз она на меня рассердилась, когда в доме все стёкла вылетели, а кухонные ещё и упали в какое то потрясающее блюдо. А катера — подумаешь! Какие мелочи. — А тут мальчик прибегал, сын синьоры Будрио, — с укором заметила нам тетушка Агата, — зачем вы его обидели? — Мы?! И как, интересно, мы обидели этого ябеду? — Я не знаю, но он плакал. Мы расхохотались. Бедная пятнадцатилетняя деточка! Вряд ли тетушка Агата что нибудь понимает в воздушных боях, но она внимательно нас слушала и потрясенно ахала в самых драматичных местах. Ребятам было пора домой, расставались мы в самом благодушном настроении, обласканные и вкусно накормленные. — Позвонить тебе? — спросил Алекс, он не забывал, что мне светит не самый приятный вечер. — Угу. Мы пожали друг другу руки, ребята забрались в элемобиль, и Рафаэль (очень довольный — наконец то нормальные пассажиры) повёз их по домам. А я пошёл гулять по парку под дождем. Настроение у меня было как раз подходящее — перед самим собой можно не притворяться. Самое ужасное, что мне ни в коем случае не влетит! Зря ребята за меня опасались. Если бы не гости в доме, проф сказал бы мне много нового и интересного, а может быть, не только сказал, но сейчас… Он же будет защищать меня до последнего, как бы сам ко всему этому ни относился. Ну я и влип! На пустынной аллее мне попался мокрый, взъерошенный Геракл. Я вошёл в Контакт. — Тебе грустно? Кошечка покинула? — Нет, — ухмыльнулся я. — Люди — очень странные. — А ты что тут делаешь? — Тебя ищу. Ты меня искал, когда мне было больно. «Ты — волшебный кот, — подумал я, — таких просто не бывает». — А что такое «волшебный»? Я объяснил. Это очень смешно, пытаться объяснить коту, что такое «волшебный». И я рассказал ему сказку про кота в сапогах. — Всё то же самое можно было сделать и без сапог, — резонно заметил Геракл. Но дорожке прошуршали колеса элемобиля — вернулась тетя Бланка, почти сразу же за ней приехал проф (ещё с утра он укатил на какую то важную встречу в резиденцию). Я подхватил Геракла и отправился на встречу с неизбежными неприятностями. Ещё идя через парадную гостиную, я услышал визгливый голос синьоры Будрио, мои сегодняшние подвиги расписывались в красках. А вот проф не соглашается с ней спокойно, но твёрдо, червячок сомнения — а вдруг он согласится с сестрой — тихо сдох где то в глубине моей души. Я открыл дверь и поздоровался: — Добрый вечер. Синьора Будрио только фыркнула, Виктор отвернулся. — Добрый вечер, — ответил проф. За ужином я демонстрировал небрежно великолепные манеры (а что вы хотите, я учился этому не у мамы, а по специальным руководствам для дипломатов) и отменный аппетит (а вот это было непросто, тетушка Агата нас недавно кормила). Моя приёмная тётя несколько раз порывалась что то сказать, но наталкивалась на тяжёлый взгляд профа и не решалась. Других тем для беседы никто не нашел, поэтому ужин прошел в напряжённом молчании. Виктор злорадно ухмылялся, когда думал, что проф на него не смотрит. Встав из за стола, синьора Будрио торжественно прошествовала в малую гостиную, проф кивнул мне и пошел за ней. Виктор не решался пройти в дверь передо мной. — Не дрожи, — презрительно процедил я сквозь зубы. Стоило мне устроиться в кресле, как синьора Будрио подала голос (она так долго сдерживалась, так долго!): — Может быть, Энрик останется стоять? Проф удивлённо поднял брови. |
