|
— Нет у тебя терпения, — ответил я, — куда ж без тебя. Я скачал кучу их информационных лент с их же комментариями. Надо построить образ мира такой каким его видит кремонец. Сравнить с реальностью насколько мы можем считать то, что знаем сами, реальностью. — Э э? — Честных журналистов почти не бывает. Это так не только у Кремоны, наши тоже, знаешь ли… — Угу. Отслеживать сразу все новостные ленты. — Ну не все, но кремонские, а к ним — наши, Джела, Вальгуарнеро и Больцано, благо последние две стараются держаться в стороне. Поэтому врать целенаправленно им особого резона нет. — Ясно, а ты? — Я займусь их верхушкой. Кто и как у них на самом деле дергает за ниточки. Не по названию. И литературой, кино, поп музыкой: главный способ психологического давления. Какие там культивируются добродетели и что вообще считается хорошим или плохим? Ну что сдаться в плен — это предательство, мы уже знаем. Но для того чтобы в это все поверили, мало написать об этом в уставе. — А я? — разочарованно потянул Виктор. Все воззрились на него с подозрением. Лео открыл рот, наверное собирался сказать что нибудь нелестное, но потом передумал. — А тебе это интересно? — серьёзно спросил я. — Ну да! — А взламывать ты умеешь? Виктор помотал головой и покраснел. — Его, — заметил Алекс, — будешь учить ты. Не то чтобы я обещал этого не делать, но в общем… — Понятно, — согласился я, потом опять посмотрел Виктора: — Так у вас в школе изучают историю? — Ага, но только Новой Сицилии. — Да уж, не слишком интересно. Что, победные фанфары, терраформирование, колонизация Этны и Адриатики, а они потом, неблагодарные, откололись. — Ну да. — Тяжёлый случай, это действительно бесполезно. А полезно нам узнать, какой у Кремоны уровень жизни, производительность труда и что они производят, импортируют и экспортируют? — Ага! — просиял Виктор. Вид у него все равно неуверенный. Как у Гвидо… Был… Ничего, на клавиши все нажимать умеют, а остальное — в процессе… Выглянувший из за туч Феб был встречен громкими криками «ура» и предложением поплавать. А как же, больше же ни у кого бассейна нет. Я буду просто свинья, если не организую ребятам возможность поплескаться. Вода в бассейне двадцать шесть градусов, а воздух пятнадцать, поэтому вылезать не хочется. Вылезли мы, когда Виктор уже почти утоп. А желающих превращаться в виновников его гибели не нашлось. Потом я ещё немного проконсультировал Гвидо относительно того, что от него требуется. После хорошей тренировки все, кроме бедного одинокого сицилийца, отправились на свидания. Мне пришлось объяснить Виктору, что ему одному или даже в компании других ребят, без взрослых, появляться в центре небезопасно. Драка один на один считается честной, за него никто не имеет права заступаться а защитить себя сам он не может. Так что он отправился лазать по Интернету, собирать кремонскую статистику. Глава 24 В понедельник притихшая было (ко всеобщему облегчению) синьора Будрио сменила тактику и предложила Виктору пойти вечером в театр, в цирк, к черту к дьяволу, лишь бы не на тренировку. Он твёрдо отказался. Она начала было скандалить, но проф её как то очень легко остановил. Она как будто поняла что то важное, и я даже представил себе, что она «поняла»: хитрый сыночек старается понравиться богатому дядюшке. Вряд ли у Виктора такие меркантильные соображения, хитростью он не отличается. Можно, конечно, быть хитрым настолько, чтобы с таким простодушием сначала пытаться меня подставить, потом защитить и, скрипя зубами от боли, ходить на тренировки. Но я играл с ним в шахматы: не может этого быть. То есть понравиться профу он хочет, и очень сильно, но не из за наследства. |
