|
И из этих цилиндров получаются отличные стены. Крышу придется делать из чего то другого. Снежная держаться не будет. — Привет! Я оглянулся. Мою работу с интересом рассматривал майор Рольяно. — Что это такое будет? — спросил он. — Форт. Правда, воевать не с кем. — Хм, а ты знаешь, что можно играть в снежки? — Это как? — заинтересовался я. — Ну лепишь такой небольшой шарик, снежок, и бросаешь в противника. Вот так. — Он бросил в меня этот самый снежок. Я ответил тем же. Некоторое время мы перебрасывались снежками. Да, если хорошей компанией, действительно увлекательная игра. Я даже улыбнулся. — Кстати, Энрико, я тебя не подвёл? — спросил майор с тревогой в голосе. — Когда сказали про часового? Он кивнул. — Вряд ли, — вздохнул я, — хуже уже не будет. — Тебе действительно может влететь за то, что ты доставил раненого к врачу?! — Ну не за это. Только не говорите ему, что я ключ потерял, ладно? — Какой ключ? — От вездехода, он там был вставлен, а когда я вернулся, его уже не было, потерял где то по дороге. — Не скажу, — серьёзно пообещал майор. — Спасибо, — улыбнулся я. Театр — великое искусство, сейчас просто слезы начну вытирать. Когда мне на самом деле приходилось солоно, такого не было. — Это тебе спасибо. Мы тут на Селено хоть и штрафники все, но тоже люди. Этот парень бы замёрз без тебя. Доказательство вины майора лежит в метре от меня, но я в него не верю. Хм, я тоже не переиграл. Может, у него тот же метод: накрутить себя «бедный ребёнок, надо его утешить». Или мы ошибаемся и он тут ни при чём? Тогда откуда селениты? Без его ведома? Десять килограмм! В его штабе! Нет, нереально. И мы подозреваем его в диверсии с целью перебить всех свидетелей. Свидетелей чего? Я стоял с опущенной головой и краснел. — Тебе совершенно нечего стыдиться, наоборот, — резко сказал майор. — А давай ка пойдем пообедаем, вот что. — Ну дядя, наверное, за мной придет… — Что, может не прийти? — Не, голодом он меня не морил, — ухмыльнулся я. — Ну тогда он не будет возражать, если ты пойдёшь со мной. — Да, синьор Рольяно. — М мм, называй меня дядя Паоло. — Ой, только не дядя, — передернулся я. — Ну как хочешь. Дядя Маттео и в столовой ухитрился проявить себя во всей красе, подойдя и спросив, сам ли я заплатил за свой обед. — Разумеется, — процедил я сквозь зубы. Не найдя, к чему ещё придраться, он ушёл. Майор покачал головой: — Да а, жизнь у тебя несладкая. Хуже, чем у каторжника. Давно? — Пару месяцев, но кажется, что лет, — вздохнул я. — Надо мне идти заниматься, а то опять влетит, а это уже слишком. — Давай, — согласился майор. — Приятно было познакомиться, — слегка улыбнулся он. И я захромал в гостиницу. Включил ноутбук и прочитал сообщение от дяди Маттео: «Проверь, не появились ли лишние жучки. То же во дворе. В тюремный блок — не раньше завтрашнего дня. Крутишь ты что то, парень, тебе это для чего то другого надо. Ну да ладно. М». Умный он. Всё равно не скажу. Потому что он выбрал «свою сторону», кажется, раз и навсегда. Его выбор. У него правая кисть чуть светлее левой. Если не приглядываться — незаметно. Надо делать домашнюю работу: как можно точнее записать разговор с майором и проанализировать его. Интересно, клюнет он на мою приманку? Оуу! Он меня тоже проверил, сильно попал снежком по бедру. И что? Что я сделал? Вспоминаем посекундно… Я отвернулся! Чтобы взять ещё горсть снега, но он не видел моего лица и вполне мог решить, что отвернулся я, чтобы не морщиться у него на глазах. |
