— Теперь мы сядем на кошму, как два мудреца, и, скрестив ноги, будем, оглаживая бороды, вести неторопливую беседу.

Кошмы у них не было, поэтому папа сел в кресло, а Олег пристроился возле него на ковре.

 — Сперва я тебе расскажу. Хочется тебе услышать о Голодной степи, каналах, напоивших эту степь водой, ожививших ее, как будто это не каналы, а кровеносные артерии? Хочешь, я расскажу тебе о совхозе «Малик»? Он стоит на месте солончаковых мертвых земель. «Малик» переводится: «Найдешь —  останешься живым». Вокруг была только бесконечная, раскаленная соль. Солнце хозяйничало, выжигая последние живые кустики. И где-то был единственный колодец. Но где? Найдешь его, дойдешь до него, доползешь — будешь жить! «Малик».

 — Пап...

 —  Подожди. — Отец крикнул матери: — Катюша! Принеси нам чайник, пожалуйста, пиалы и сладости! Аксакалы не могут вести свои умные беседы без кок-чая!

Вошла мама, принесла чай и халву, сказала:

 — Снова «фокке-вульфы» на завтрак? Дал бы отцу отдохнуть после дороги.

 — Противная штука. Бесшумно подлетит — и трах! — сказал отец. — «Фокка»-двухвостый.

 — У «лайтнинга» тоже было два хвоста.

 — Вот! Видишь: опять у него война. Все война и война... Но в это лето, — она погрозила пальцем, — в это лето не выйдет!

 — Конечно, — пожал плечами Олег, — не могу же я поехать во Францию! Хотя мне очень, очень туда нужно!

Мать махнула рукой и вышла.

Расставив пиалы, отец налил чай, пододвинул к Олегу халву.

 — Итак, насколько я понял из твоих слов в ванной, ты заинтересовался судьбой...

 — Подожди! — Олег вскочил и вытащил из письменного стола небольшой синий альбом собственноручной работы. — Вот!

Подержав альбом на руке, отец оглядел его снаружи, медленно открыл первую страницу и увидел портрет веселого белозубого человека с лучистыми глазами.

 — Я так и подумал...

 — Посмотри весь альбом.

 — Что ты говорил про таран? Это же... — Отец, не окончив фразы, стал листать альбом.

 — Почему они его отпустили в полет? — спросил Олег, когда отец перевернул последнюю страницу. — Почему?

 — Потому что любили.

 — Любили?

 — Он дрался с фашизмом. Разве могли друзья запретить ему это? Он бы перестал считать их друзьями!

Раскрыв снова альбом, отец стал читать вслух:

 — «Антуан де Сент-Экзюпери опять в строю. Долгожданное разрешение на полеты получено. Генерал Икерс преподносит ему как личный подарок право на пять боевых вылетов...» Видишь: «как личный подарок»! — поднял голову отец. Он стал читать дальше: — «Разведывательные полеты над Францией и Италией. Фотосъемка военных объектов. Потом к пяти разрешенным полетам добавилось еще четыре...»

 — Если бы не эти четыре!

С усмешкой поглядев на Олега, отец пояснил:

 — Снова ты не все понимаешь! Если бы эти четыре полета окончились благополучно, Экзюпери вырвал бы еще пять, потом еще. Он был настоящим солдатом и прекрасным писателем... А ты все-таки здорово вырос. Заинтересовался судьбой Экзюпери... — Отец подошел к полке с книгами. — Помню, когда я подарил тебе «Маленького принца», ты еще по складам читал. Тогда тебя только рисунки интересовали.

 — Слон в удаве!

 — И другие ты тоже любил. Отодвинув стекло, отец достал книгу.

 — Славные рисунки. Какой писатель погиб!

 — Он пошел на таран! Он не любил проигрывать.