“Там”   это у себя дома!   смеясь, напоминала Кетеван.   И не одна я буду, а со своей семьёй. С родителями, бабушкой, другими близкими людьми... Я их два года не видела, глупый!

Одно его утешало   в Тбилиси хотя бы не было Аслана...

И даже Лидочка, милая славная Лидочка, собиралась его покинуть   в июле она должна была улететь с труппой на гастроли в Лондон, а затем в Рим и Париж. Глаза её сияли воодушевлением и предвкушением, когда она поделилась этой потрясающей новостью с Белецким.

  Сначала хотели взять Соломатину, она протеже одного из наших хореографов, так что это неудивительно...   оживлённо рассказала ему балерина.   Но худрук заявил, что полечу именно я, потому что двигаюсь лучше и на сцене выгоднее смотрюсь! У меня будет сольная партия в "Лебедином озере", ты представляешь?.. Выход в испанском танце   в чёрно красном платье, с веером... До сих пор не могу в это поверить! Ох, Соломатина меня теперь, наверное, убить готова, но я же не специально у неё этот кусок изо рта вырвала...

Он был искренне рад за неё и пропустил мимо ушей фразу о том, что отвергнутая соперница готова Лидочку “убить”. Как оказалось, зря...

Через несколько дней, когда Белецкий позвонил Лидочке уточнить дату отъезда, он услышал в трубке, что девушка взахлёб рыдает   так, что не может выговорить ни слова. Чтобы не тратить время на ненужные расспросы, он тут же сорвался и поехал к ней домой. Ему долго никто не открывал, хотя он прекрасно знал, что хозяйка дома: в окнах её квартиры горел свет, он видел его с улицы. Наконец, дверь распахнулась, и Лидочка предстала перед ним во всей красе: с зарёванным лицом, распухшим носом, красными глазами и... с костылём, на который опиралась.

  Я ногу... сло... сломала!   проревела она отчаянно, заикаясь и дрожа всем телом.   Я не еду... на гас... гас... троли...   и её сотряс новый приступ рыданий.

Он, ни о чём не спрашивая, аккуратно подхватил её на руки, стараясь не потревожить больную ногу, отнёс в комнату, усадил к себе на колени и долго долго успокаивал, утешал и гладил по волосам, как ребёнка, пока она не затихла и не смогла более менее связно рассказать о произошедшем. Оказалось, у Лидочки сломана плюсневая кость стопы. Это означало, что в гипсе проходить придётся как минимум месяц.

  Кто то подрезал мне ленточку на пуантах,   всё ещё изредка всхлипывая, поделилась девушка.   Я и не сразу заметила, её так аккуратно завязали... Оступилась прямо на стыке у рампы, возле оркестровой ямы... хорошо хоть, вниз не загремела. Это было самое начало спектакля. Зал битком, представляешь... все сидят, смотрят... что мне оставалось делать?.. Решила потерпеть...

  Потерпеть?   не веря своим ушам, переспросил Белецкий.   Ты танцевала со сломанной ногой?!

  У меня очень высокий болевой порог. Для балерин все эти травмы, вывихи и переломы   дело обычное... Со мной и раньше бывало такое, я около года назад ломала ключицу... сначала, конечно, больно, а потом просто чувствуешь тепло   и всё. Только и успела шепнуть за кулисы, чтобы врача вызвали. Мне вкололи обезболивающее, я кое как дотанцевала первый акт до конца, а потом уже выпустили другую девочку на замену...

  Ты говоришь, ленточку подрезали,   он с тревогой взглянул на неё.   Это серьёзно? У вас такое бывает? Я думал, что все эти легенды о лезвиях в пуантах и прочих балетных кознях   не более, чем страшилки.

  У нас всякое бывает,   вздохнула Лидочка.   Особенно если на кону   роль, а также поездка за границу...

  Я так понимаю, ты догадываешься, кто это сделал?

Она улыбнулась его наивности.