Я окинул взглядом людей с чемоданами и сумками, и у меня вдруг в голове щёлкнуло.

— Да они же все одеты нормально! — едва ли не воскликнул я.

На меня покосились, но ничего не сказали. А тян, привстав на цыпочки, зашептала на ухо:

— Разумеется! Это — Высший мир. Здесь живут люди, которые не придают значения таким мелочам, как одежда.

Она была на все сто процентов права. Подавляющее большинство мужчин носили костюмы, женщины — платья трёх-четырёх различных покроев. И ни у кого на лице не было печати унылой безысходности, как в фильмах про ужасающий советский режим. Все были весьма довольны.

Беззвучно подъехал поезд. Он как будто вцепился в стеклянную дорогу губчатым днищем. Сам поезд был бежевым, чистым и приветливым. Двери открылись плавно. Народ пошёл внутрь дисциплинированно. Я вдруг почувствовал, что мне нравится в этом мире. Ну, как туристу. Жить тут — не знаю, вряд ли бы сумел. Рано или поздно вычудил бы чего-нибудь этакого, за что меня бы отсюда выпнули.

Сидячих мест нам не досталось, пришлось стоять, держась за белоснежные поручни. На меня странно смотрели. Наверное, виновата была футболка с принтом… Ну а что я уже сделаю? Шарль слова не сказал. Мог бы и заказать шмоток, как раньше делал. От костюмчика на денёк и я бы не отказался.

— Впервые у нас? — участливо спросила сидящая напротив женщина.

Лет ей было, на глаз, тридцать с небольшим. Ничего особенного, но такая вся из себя аккуратная, чистенькая, улыбающаяся.

— Впервые, — огрызнулась тян. — Раньше не приглашали.

— А мы только что из Нимиры. — Женщина, всё так же улыбаясь, положила ладонь на плечо сидящего рядом мужчины. — Десятидневный тур по трём мирам…

— В С-К31498/Х не заглядывали? — едким голосом осведомилась тян.

— О, да, там такие живописные горы и озёра! — закивала женщина.

А вот мужчина почему-то покраснел и отвернулся, сделав вид, будто очень занят созерцанием бежевого пола вагона.

— А что за мир-то? — толкнул я локтем в бок тян.

— Ну… в котором вы меня нашли.

— А… А! — дошло до меня, и я обновлённым взглядом посмотрел на счастливую супружескую пару.

Несложно было догадаться, что делают мужики в этом неко-проститутском мире, пока жёны наивно восторгаются горами и озёрами.

Поезд ехал быстро, но так плавно, что за поручень, в принципе, можно было и не держаться. Я для пробы разжал пальцы и с минуту просто стоял. Идеально. И чего тян так психует? Её же здесь жить никто не заставляет. А на день, как туристам, можно расслабиться и получить удовольствие.

Между космопортом и городом протянулись ничем не занятые пространства. И всё равно, даже пустые земли, поросшие травой, выглядели какими-то ухоженными. Как будто и трава там росла не просто так, а специально посеянная, газонная. А может, так и было… Я заметил несколько парочек, устроивших пикники. Кто-то играл с собакой во фрисби. Идиллия.

Но вот поля завершились. Миновав несколько приземистых построек, поезд остановился перед белоснежным зданием со стеклянными колоннами, и приятный женский голос, раздавшийся непонятно откуда, сообщил:

— Вокзал. Конечная.

В организованной толпе покинув вагон, мы с тян отошли в тихий угол, где я развернул карту.

— Так, — сказал я, пытаясь совместить описания Шарля с тем, что показывал дисплей.