– Вы также ростом в одиннадцать футов, а волосы у вас оранжевые.

– Правда? – заинтересовался Сантьяго. – Такого я о себе не слышал. – Он пожал плечами. – Такова цена анонимности.

– Какая тут анонимность? Сотни людей всю жизнь пытаются выследить вас и убить.

– А я, однако, перед вами, живой и здоровый. Потому что никто не знает, как я выгляжу и где живу.

– Может, вам все‑таки развеять некоторые мифы и легенды, которые пачкают ваше имя?

– Чем больше преступлений приписывает мне Демократия, тем больше усилий тратит она на меня, а не на те народы, которые не могут защитить себя сами. Но что же мы опять о делах? Мы‑то собирались отдохнуть.

– Я не возражаю.

– Дела оставим на завтра. Времени у нас хватит. Не желаете поговорить о литературе?

Каин пожал плечами:

– Как вам будет угодно.

– Хорошо. – Из кухни появились двое молодых мужчин, поставили на стол тарелки с супом. – Вы читали Танбликста?

– Даже не слышал о нем.

– Это не человек. Канфорит. Потрясающий поэт.

– Поэзия никогда меня не интересовала.

– Прекрасный суп, – отметил Сантьяго после первой ложки. – Отец Уильям уговорил бы всю кастрюлю.

– Очень хороший, – согласился Каин.

– Я тут перечитывал романы, написанные до того, как наши предки покинули Землю, – продолжил Сантьяго. – И особенно проникся к Диккенсу.

– «Дэвид Копперфильд»? – предположил Каин.

– Ага! – улыбнулся Сантьяго. – Я знал, что вы образованный человек.

– Я лишь сказал, что читал этот роман. И не говорил, что он мне понравился.

– Тогда позвольте порекомендовать вам тот, что я только что закончил. «Повесть о двух городах».

– Может, попробую прочитать его завтра. Если мы еще будем говорить.

– Обязательно будем, – заверил его Сантьяго. – Вы вот спросили, что отличает меня от других революционеров, с которыми вы шли в бой. Завтра мы все подробно обсудим, но намек, если хотите, я могу дать вам прямо сейчас.

– Слушаю.

– Дело, ради которого я кладу все силы, было обречено на неудачу еще до того, как я вступил в борьбу. – И загадочная улыбка осветила лицо Сантьяго.

Каин еще обдумывал эти слова, когда поднялся из‑за обеденного стола и прошел в гостиную, чтобы поговорить о литературе с королем преступников.

Глава 23

Гора есть из золота. Там он живет.

Нрав – как огонь, сердце – как лед.

С вершины исходят веленья его.

Почти уж властитель он мира всего.

Никакой золотой горы, разумеется, не было и в помине, но Каин никогда не видел столь прекрасной фермы.

Тысяча восемьсот акров, аккуратные, ухоженные поля пшеницы, кукурузы, сои, пастбища, речушки, озерца.

– Наличие холмов снижает эффективность использования пашни, – говорил Сантьяго. Мужчины сидели на веранде, обозревая окрестности. – Однако риэлторы всей галактики уже усвоили прописную истину: чем красивее пейзаж, тем меньше отдача от земли. Идеальное поле должно быть ровным как стол. – Он вздохнул. – Но мне хватило одного взгляда, чтобы влюбиться.

– Тут царит покой, – согласился Каин.

– У меня сердце кровью обливалось, когда я отдавал приказ выкорчевать деревья, росшие на полях.