– Не убил.

Бродяга улыбнулся.

– Я знал, что не убьете. Как и Йорик. – Он покачал головой. – А мне‑то хотелось думать, что идеализм вы выжали из себя до последней капли, учитывая уроки, полученные в вашей беспокойной молодости.

– Я тоже так думал, – признал Каин.

– А тут, значит, взялись за старое. – Он помахал рукой Лунной Дорожке, которая как раз принесла отцу Уильяму поднос с горячими рогаликами. – Повтори, пожалуйста.

– Да, сэр. – Девушка посмотрела на Каина. – Что‑нибудь желаете, сэр?

– Хотелось бы сменить компанию.

– Простите?

Он вздохнул:

– Я бы выпил пива.

– Сейчас принесу, сэр.

– Не могу понять, что увидел в ней Орфей. – Бродяга проводил Лунную Дорожку взглядом.

– Думаю, и не сможешь, – добавил Каин.

Бродяга улыбнулся:

– Кажется, меня только что оскорбили.

Каин молча смотрел на него.

– Между прочим, – продолжил Бродяга, – что‑то я не заметил Шусслера.

– Он мертв.

– Вот это глупо, Себастьян. Вы получили прекрасный звездолет с огромным информационным банком и уничтожили его? Непростительная расточительность.

– Я дал ему слово.

– Я искренне сомневаюсь, что следует держать слово, данное машине.

– А я считал себя обязанным сдержать его.

– Вы становитесь все более похожим на него. – В голосе Бродяги послышались удивленные нотки.

– На Шусслера? – недоумевая, спросил Каин.

– Нет. На него.

Лунная Дорожка принесла напитки.

– Позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь, – улыбнулась она Каину.

– Я рад, что мне это удалось.

– Надеюсь, Молчаливая Энни смогла вам помочь.

Каин кивнул.

Девушка вновь улыбнулась:

– Как хорошо! Значит, я тоже что‑то для вас сделала.

– Да, спасибо тебе.

Еще улыбка, и Лунная Дорожка отбыла на кухню готовить десерт отцу Уильяму.

– Какое у вас трогательное согласие, – прокомментировал Бродяга.

– Похоже на то.

– Если я спасу ей жизнь, она и меня отведет к Сантьяго?

– Я в этом очень сомневаюсь.

– Вы согласились на его условия?

– Еще нет.

– Но согласитесь?

– Возможно.

Бродяга скорчил гримаску, печально покачал головой:

– Глупо. Просто глупо.

– Так почему бы тебе не отстать от него? – полюбопытствовал Каин.

– Потому что он сидит на самой большой в Пограничье коллекции инопланетного искусства! – воскликнул Бродяга. – И никому, кроме меня, до этого нет дела!

– Он также сидит на самой большой коллекции ампул с вакциной синей лихорадки.

– Какая тут, к черту, вакцина! Мы говорим о неповторимых произведениях искусства!

– Говорите о них тише, – послышалось с другого конца зала, где отец Уильям наслаждался гусем. – Не портите мне аппетит.

– Да вы еще больший дурак, чем он. – Бродяга понизил голос и мотнул головой в сторону отца Уильяма. – Он‑то по крайней мере думает, что служит Господу.

– Может, и служит.

– Вы становитесь занудой, Себастьян, – недовольно бросил Бродяга. – Одно дело – приобрести цель в жизни, совсем другое – вновь обретенные религиозные убеждения.