|
Она обожала Элисон и пыталась найти в моем лице сына, хоть часто повторяла, что я неблагодарный материал. Она щедро тратила на нас деньги, и мы оба знали, что Элисон унаследует ее состояние. Но, несмотря на это, она совсем не глупа. Нет, черт возьми, далеко не глупа! Я заметил, что она за мной наблюдает. Ей были известны все мои поступки, практически каждая моя мысль. Ей не потребовалось много времени, чтобы учуять, что что-то не так: что-то заставляет меня играть больше, чем я мог себе позволить, ездить верхом так, как будто я меньше всего дорожу своей шеей. Я часто проводил вне дома целые ночи — и не всегда в обществе женщин. Иногда я оказывался на рассвете в какой-нибудь матросской таверне, одурманенный выпивкой и болтающий что-то о Ботани-Бей.
Все это время моя любовь к тебе была какой-то смертельной болезнью, о которой я раньше слышал разговоры, но в которую когда-то не мог поверить. Ты мною завладела, мысли о тебе не давали мне покоя. Леди Линтон, конечно, что-то подозревала, хотя она не могла даже отдаленно представить себе истинную причину. Именно я сначала подал ей идею о Новом Южном Уэльсе и заставил ее поверить, что эта идея принадлежит ей самой. Она поговорила с Элисон и убедила ее, что в колонии я преуспею. Я должен буду, по ее мнению, заняться фермерством, таким образом зарабатывая спасение души. Как только идея укоренилась, леди Линтон воодушевилась. Она купила мне назначение в Корпус, заплатила мои долги, которые были далеко не маленькими, и отправила нас, снабдив деньгами, едва покрывшими расходы на дорогу. Очевидно, лечение должно было быть радикальным. Она называла это «подготовкой ко вступлению в права наследства». Бедняжка, на самом деле ей совсем не хотелось нас отпускать.
Сара вздрогнула и невольно, наклонившись вперед, коснулась лицом его плеча.
— Но, Ричард, на что ты надеялся, приехав сюда?
— Увидеть тебя — вот на что я надеялся. Я хотел жить там, где хоть иногда смогу тебя видеть, где твое имя произносится вслух. У меня ничего не получалось в жизни с момента твоего отъезда, — сказал он. — Но я надеялся что-то сделать из своей жизни, если мои усилия будут тебе заметны. Все мои достижения будут посвящены тебе, Сара. Я принял предложение денег от твоего мужа, потому что я жажду быть связанным с тобой и потому что это даст мне возможность иметь что-то сверх того, что позволит скудное капитанское жалованье.
Он потрогал ее волосы, убрал их с виска, прикоснулся к нежной коже у нее на лбу.
— Ты обладаешь колдовскими чарами, Сара! Я боролся с собой годами, но больше бороться не стану. Я пытался забыть тебя через других женщин — я со многими флиртовал, с некоторыми был близок, но твой образ всегда вставал передо мной. Когда я заводил любовницу, мне казалось, что я тебе изменяю. Боже, как смеялись бы люди, узнав об этом, — вернее, если бы могли этому поверить!
Она медленно подняла к нему свое лицо.
— Они не поверят этому, Ричард, потому что никогда не услышат. Я для тебя так же мертва и потеряна, как и раньше.
— Не потеряна, любовь моя, — нежно проговорил он. — Я тебя вижу, я могу говорить с тобой. Я наконец обрету покой, потому что прекращу искать тебя.
— Но Эндрю… — начала она.
— Эндрю! Ты думаешь, мне есть дело до Эндрю? — сказал он грубо. — Я могу боготворить землю, по которой ты ступаешь, и он об этом не узнает. Он никогда этого не узнает — я тебе обещаю.
Она замотала головой:
— Но я люблю Эндрю!
— Когда-то ты любила меня.
— Когда-то — да! Но я тогда была ребенком. Конечно, даже ты, Ричард, способен увидеть, что мы с Эндрю создали здесь все друг для друга. Наши жизни переплетены так тесно, что ничто не способно нас разделить. |