Купленные десяток сортов груш тоже были съедены, составлено какое никакое описание, ну там: цвет, размер, вкус, форма, и косточки посажены. Рядом и десяток косточек слив в землю воткнул Сашка. Воткнул и десяток косточек абрикоса. Сушёные ему попались на рынке, мужик говорил, что из Астрахани привёз. Курага как бы. Только почему-то с косточками. Лодыри в той Астрахани живут. Косточки-то воткнул Кох, но, если честно, то сильно вырастить абрикосовые деревья, которые будут урожай давать не надеялся. Всё же Тула не Астрахань. В питомнике они продавали саженцы абрикоса, но это были специально выведенные районированные зимостойкие сорта. А имея один единственный южный сорт даже не сильно понятно, как можно селекцией заняться.

Рожь озимую и пшеницу тоже уже в землю запрятали. Тут целая эпопея получилась. Всё же дисциплина маломальская в имении князей Болоховских имелась. Сашка, если честно, то худшего ожидал. Бывший управляющий — вор и немец помер, цар… гореть ему аду. Вор и управляющий князя Русиева в Болоховском почти не появлялся, только дом княжеский ограбил, «дальняя дорога» ему заслуженная награда. А вот старосты села и деревни оказались хозяевами нормальными и людьми ответственными. Все поля барские были сжаты и зерно обмолочено, а частично и продано уже откупщикам. Пшеницы яровой оставили только на семена и поесть. А озимую так даже и посеяли уже. С рожью чуть хуже. Её собрали и озимую, и яровую, обмолотили и немного озимой посеяли, но тут Сашка подоспел и это дело частично остановил.

— Будем сеять, как я покажу, — обрадовал он старосту Пахома Хромого. Хромал мужик не сильно, но чуть ногу всё же подволакивал или даже просто косолапил, как Сашка.

— Как скажите, Вашество.

— Смотри, Пахом, делим поле на широкие полосы, после каждую широкую полосу на узкие пятиметровые полоски…

— Чего пяти, Вашество?

— Блин! На полоски по три сажени, — Сашка раскинул руки.

— Понятно, теперича.

— Первая полоска с озимой рожью, что я привёз. На сколько хватит, только не раскидывайте, как обычно делаете, а поставь детей, пусть они небольших бороздок нароют через два — три вершка и в них аккуратно зерно посадят и заровняют потом землёй.

— Это зачем? Вашество, мы знаем как рожь сеять. — Ну понять мужика можно, он всю жизнь крестьянствует и справный хозяин, а тут дурень в прямом смысле этого слова, который вчера только мычать и лыбиться мог, указивки раздаёт, как нужно рожь в землю прятать. Небывалая небывальщина.

— На следующий год узнаете. Тайна это великая. Обделаетесь. Когда узнаете, — четыре десятка лет Кох людьми руководил и вывел для себя версию такую, как заставить людей сделать работу качественно и именно так, как в техпроцессе записано или как начальство сказало, а не заниматься самодеятельность. Нет, путей много. Есть тотальный контроль, есть кнут. Есть пряник, она же — личная заинтересованность. Всё работает. Но можно и по-другому. Нужно удивить. Сказать, вот сделаете так-то и так-то, а «невоттак-то» и охренеете просто от результата, увидите, что получится. Даже если и заподозрят люди подвох, даже если и придурком сто раз назовут, даже если брюзжать будут, но в этот раз сделают всё точно и качественно. Главное, не обманывать людей. На самом деле результат их должен если и не удивить, то впечатлить.

В этот раз в результате Виктор Германович был уверен на сто процентов — всхожесть зерна, заделанного в землю качественно в разы выше, чем у посеянного сверху разбрасыванием из руки и потом заборонённого.