Древний солдат в замешательстве снял шлем, и Бэннон увидел, что бойцу времен императора Кергана не больше двадцати пяти лет. Радужная оболочка его глаз была серой, но сливалась с белками, как будто еще частично состояла из камня. Его короткие темные волосы казались неестественно жесткими. Он медленно размял руки.

— Что случилось? — У него был странный акцент. Мужчина оглядел статуи своих товарищей. — Моя армия… мой господин.

Бэннон подошел ближе, когда пробудившийся воин сгорбился и несчастно помотал головой.

— Что произошло?

— Давным-давно на тебя наложили заклинание, — сказал Бэннон. — Ваша армия прибыла сюда во время войны, которая закончилась пятнадцать веков назад.

Воин снял рукавицы и согнул пальцы, напомнив Бэннону кузнеца, сгибающего полосу железа, недостаточно нагретую для обработки. Его предплечья цвета мела еще были частично окаменевшими.

— Меня зовут Бэннон Фермер. Я путешественник, остановился в Ильдакаре.

Лицо воина стало напряженным.

— Ильдакар… мы здесь, чтобы завоевать этот город от имени Железного Клыка. Генерал Утрос сказал, что таков приказ императора. — Он глубоко вдохнул, и воздух со свистом прошел через его нос и рот. Грудь воина потрескивала, будто в его легких было полно каменной пыли. — Я Ульрих, пехотинец десятого ранга, и отдам свою жизнь за императора Кергана.

— Боюсь, император давно обратился в прах, — сказал Бэннон.

Ульрих со стоном выпрямился. Бэннон не знал, что делать, но решил, что Натан захочет поговорить с этим человеком — как и волшебники Ильдакара.

— Война давно закончилась, и тебе больше не нужно сражаться. Можешь пойти с нами в город.

— Что ты там делаешь, Бэннон? — крикнул Амос.

Бэннон помахал рукой:

— Один из солдат проснулся! Заклинание почему-то рассеялось.

Трое молодых ильдакарцев поспешили к Бэннону.

— Заклинание рассеялось? Промежность Владетеля, как такое могло случиться?

Ульрих поднял руки, будто все еще не мог поверить, что действительно пробудился.

— Я едва могу двигаться. Пожалуйста, помогите мне.

— Мы должны отвести его в город. — Бэннону стало жалко древнего солдата. — Ему может понадобиться медицинская помощь, и историки наверняка захотят с ним поговорить. Разве главнокомандующему волшебнику не интересно, почему заклинание исчезло?

— Мы отведем его в город, — сказал Амос и махнул рукой солдату. — Пойдем с нами.

Воин, потерянный и сконфуженный, неуклюже пошел за ними.

— А что насчет моей семьи? Моих товарищей?

— Их больше нет, — ответил Амос. — Радуйся, что пробудился.

— Я… не понимаю, — произнес Ульрих.

— Все прояснится, когда попадем в Ильдакар. Там раздобудем тебе поесть, — заверил его Бэннон.

Ульрих задумчиво коснулся живота.

— Я не голоден… и все еще ощущаю себя камнем.

Они быстро шагали сквозь ряды статуй к высоким стенам города. Ульрих разглядывал окаменевшие фигуры и отчаянно бормотал:

— Помогите мне добраться домой.

— Сомневаюсь, что твой дом все еще существует, — сказал Бэннон. — За прошедшие столетия многое изменилось.

Оказавшись возле стены, Амос, Джед и Брок принялись кричать, размахивая своими дубинками:

— Эй, Ильдакар! У нас непредвиденная ситуация. Ильдакар!

У ворот их уже ждали солдаты, готовые отразить атаку. Но ильдакарцы увидели только четырех парней и их странного спутника в старинных доспехах давно поверженного войска.