Амос скрестил руки на груди.

— Конечно, мой друг. Не беспокойся об этом. Мы решим эту проблему.

Бэннон цеплялся за последние проблески сознания, но проиграл битву. Погружаясь во мрак, он увидел, как Амос и его товарищи отвернулись, улыбаясь и кивая главному укротителю.

Глава 40

Облака стремительно бежали по небу, а волшебники Ильдакара начали приготовления к возведению защитного савана. Ритуал продлится два дня, своими жизнями пожертвует дюжина новых рабов, привезенных норукайцами. Никки намеревалась найти способ остановить ритуал до того, как станет слишком поздно.

Натан вернулся из причудливой студии Андре раздосадованным, в то время как повелитель плоти был настроен по-деловому.

— Тебе нужно сердце волшебника, но у меня его нет, — сказал Андре. — Прояви терпение, всему свое время. У нас уйма времени, ммм?

— Но вы собираетесь снова поднять саван, — ответил Натан. — Мы будем заперты внутри.

Лоб лысого Андре сморщился от удивления.

— Заперты? Мы привыкли называть это защитой. У тебя очень мрачный взгляд на мир, друг мой. Под нашим саваном вечности тебе не нужно бояться угроз внешнего мира.

Мужчины и сопровождавшая их Никки вошли в палату властителей. Колдунья была погружена в свои мысли. Прошлой ночью она снова выскользнула на темные улицы в поисках последователей Зерцалоликого, но никого не нашла. Она чувствовала нависшее над городом напряжение и затаенный кипящий гнев. Никки была уверена, что повстанцы скоро что-то предпримут и хотела принять в этом участие. Благодаря своему дару она могла стать могущественным союзником. Зерцалоликий и его последователи, должно быть, наблюдали за ней, но не контактировали.

Джегань был готов пожертвовать неисчислимыми тысячами пехотинцев, используя численное превосходство, чтобы одержать крошечную победу… и эти маленькие победы приводили к полному завоеванию. Никки видела силу заклинания савана и магии окаменения, которая заморозила армию генерала Утроса, и представляла, насколько могущественны волшебники Ильдакара. Но никто не был по-настоящему непобедимым. Она лично убила императора Джеганя.

Если Никки верно разыграет карты, и Зерцалоликий, как она и надеялась, окажется правильным лидером, Ильдакар узрит, что двигается по ошибочному пути.

Толкаясь и не обращая внимания на стражу башни, капитан Кор и двое его товарищей ворвались в палату властителей. Кор не поклонился и никак не выразил свое уважение правителям Ильдакара.

— Мы собираемся отплывать. Приобретенный груз уже доставили на платформу под утесом и загрузили на борт наших змеиных кораблей. Экипаж беспокоится; он уже готов отправиться вниз по реке к устью и вернуться в открытое море. Ваш город слишком хорош и до неприличия роскошен. Мы чувствуем, как размягчаемся с каждым днем.

— Мы благодарны за сотрудничество, — сказал Максим, — и будем рады поторговать, если вы вернетесь…

— Ильдакара здесь может не оказаться, — перебила его Тора. — Когда мы поднимем саван, то примемся за поиски способа сделать его постоянным, чтобы снова жить в покое. Тлетворное влияние внешнего мира нанесло большой урон нашему совершенному обществу. Когда саван восстановится и всех можно будет пересчитать, у нас будут века, чтобы выследить Зерцалоликого и изничтожить всех его последователей — как жуков под валуном.

Кор, Ларс и Йорик грубо фыркнули.

— Мы тоже не будем скучать, если вы исчезнете навсегда. Хотя мы говорили королю Скорбь о вашем городе, и он хочет его увидеть.

— Тогда ему лучше жить подольше, — сказала Тора.

Кор шагнул вперед.