— До тех пор, пока мы не решим его сбросить. Он по-прежнему временная защита, — весело добавил Максим.

Лицо Торы стало напряженным.

— Это временно. Я намерена снова применить магию крови и принести столько жертв, чтобы саван простоял не один век. — Она задумчиво подняла брови. — Или даже вечность. Поскольку время здесь идет по-другому, это не имеет большой разницы.

— Я не могу оставаться здесь так долго, — сказала Никки. — Натан не получил помощи, несмотря на ваши усилия. Нам нужно найти нашего друга Бэннона, а потом мы уйдем.

— Он где-то здесь, — сказала Тора. — Наверняка проводит время с Амосом и его друзьями.

— Не бойтесь, мы найдем вам полезное занятие, — пробормотал Максим и зашагал прочь вместе с властительницей, не обратив внимания на колкий лед в голубых глазах Никки.

Да, она уже убивала волшебников. И сделает это снова.

Группы рабочих тянули тележки к основанию пирамиды. Мрачные рабы поднимались по ступенькам, чтобы убрать тела и отполировать металлическое устройство.

Натан затравленно посмотрел на Никки:

— Мне просто необходимо вернуть дар. Мне нужно сердце волшебника. — Он оглянулся на толпу. — Интересно, куда подевался наш дорогой Бэннон?

* * *

Поскольку повелитель плоти был слишком занят идеями, Натан отправился к более благосклонному слушателю. Он сомневался, что Эльза сможет помочь, но она могла дать совет. Бывший пророк не на шутку встревожился из-за убийства рабов, свидетелем которого стал. Эльза стояла там, сжимая грозный церемониальный нож, и, хотя она не двинулась, чтобы перерезать горло рабам, все же была готова на это. Тем же вечером Натан отыскал Эльзу в ее изысканном доме. Перед каменным фасадом стояли статуи оленей в прыжке. Натан решил, что это ручная работа, а не окаменевшие от заклинания животные.

— Всегда рада тебя видеть, Натан. Мы можем обсудить природу дара, даже если ты не можешь продемонстрировать свое могущество.

— Это временно, — сказал он.

— Временно, — согласилась она и жестом пригласила его в очаровательный внутренний дворик.

У Эльзы были седые волосы со стальным отливом, испещренные более темными прядями; в молодости ее волосы имели оттенок воронова крыла. Натан счел ее черты довольно приятными и подумал, что раньше она была красивой, но теперь выглядела благородно, хотя и не ослепительно. Он по-прежнему был рад находиться в ее компании.

Она села на каменную скамейку возле искусственного водопада, струящегося в декоративный бассейн. Вода била из скрытого источника, вероятно, движимая силой магии. На камнях вокруг пруда были начертаны магические символы, значения которых Натан не знал.

Опустившись на скамью рядом с Эльзой, он заговорил, не в силах больше сдерживать смятение:

— Даже когда я полностью контролировал свой дар, то никогда… не позволял ничего подобного магии крови, свидетелями которой мы стали утром. Вы пролили кровь невинных жертв, но разве они были готовы заплатить такую цену? Как ты можешь терпеть подобное?

Эльза выглядела обеспокоенной, но не стала оправдываться.

— Ильдакар нужно защищать. Именно так мы и выживаем уже много столетий. Саван скрывает нас от врагов, ограждает от атак извне. Если бы нам пришлось сражаться с армией захватчиков, погибли бы тысячи людей.

— Какое вторжение грозило этим утром, моя дорогая? — спросил Натан. — Зачем восстанавливать саван ценой двенадцати жизней?

— Они были не гражданами Ильдакара, а рабами. Норукайцы могли продать их где угодно. Альтернативой смерти в ритуале кровопролития могла стать гибель в каменоломне или сырых рудниках.