— Я в туалет, — говорю я, уверенный, что взорвусь, если останусь тут стоять.

Туалет располагается за баром, в конце коридора, и мне приходится продираться сквозь толпу, чтобы туда добраться. Когда я возвращаюсь в зал, народу прибавляется. Пара девчонок пританцовывают с пивом в руках, группа парней над чем-то смеется, кто-то держит напитки, кто-то держится за руки…

Кто-то касается моего плеча.

— Алекс?

Я оборачиваюсь.

— Я не.

— Ты не Алекс, — соглашается парень, — но волосы у тебя точь-в-точь как у него.

И с этими словами он запускает пальцы в мою копну и взъерошивает ее.

Он сидит на барном стуле и на вид ненамного меня старше. Блондин, но волосы куда светлее моих. Блондин как Драко. На нем поло и обычные джинсы, а еще он ужасно мил и, пожалуй, немного пьян.

— Как тебя зовут, Алекс? — спрашивает он, соскальзывая со своего стула.

Он выше меня почти на голову, пахнет дезодорантом, и зубы у него невероятно белые.

— Саймон, — говорю я.

— Саймон-простак булочника встретил, — хихикает он.

Ну точно пьян.

— А я Питер, — добавляет он.

И я про себя продолжаю: «Питер, Питер, пожиратель тыкв».

— Никуда не уходи, — говорит он. — Я куплю тебе чего-нибудь выпить.

Коснувшись моего локтя, он разворачивается к барной стойке, и через пару мгновений в моих руках оказывается самый что ни на есть настоящий бокал мартини с чем-то зеленым внутри.

— Как яблочки, — говорит Питер.

Я отпиваю немного. На вкус не так плохо.

— Спасибо. — Меня захлестывает волнением. Даже не знаю. Все это так не похоже на мою обычную жизнь.

— У тебя потрясающие глаза, — улыбается мне Питер.

Тут сменяется песня, и ее басы, гремя, заглушают все вокруг. Он что-то говорит, но я не слышу.

— Что?

Он подходит ближе.

— Ты еще учишься?

— Э-э, да.

Сердце стучит как бешеное. Он стоит так близко, что наши бокалы соприкасаются.

— Я тоже. В университете Эмори, на третьем курсе. Секунду.

Он залпом допивает свой напиток и снова поворачивается к бару. Я смотрю по сторонам в поисках Ника и Эбби. Их посадили за стол в дальнем конце зала, откуда они теперь обеспокоенно за мной наблюдают. Поймав мой взгляд, Эбби принимается яростно махать, а я улыбаюсь и машу им в ответ.

Но тут Питер снова дотрагивается до моей руки и протягивает стопку с какой-то ярко-оранжевой жидкостью, похожей на микстуру от простуды. Сироп «Триаминик» или типа того. Тогда я залпом осушаю свой недопитый яблочный напиток и возвращаю бокал Питеру. Он чокается со мной шотом «Триаминика» и быстро его выпивает.

Я делаю глоток из своей стопки. По вкусу как апельсиновая газировка.

Питер смеется и тянет меня за пальцы.

— Саймон. Ты когда-нибудь пил шоты?

Я качаю головой.

— О-о-о, ну хорошо. Запрокинь голову и просто… — Он демонстрирует на своей пустой стопке. — Понятно?

— Понятно, — говорю я, и по всему телу разливается горячее, радостное чувство.

Я выпиваю шот в два глотка и даже не сплевываю. Потом улыбаюсь Питеру, и он забирает мою стопку, и берет меня за руку, и переплетает свои пальцы с моими.

— Милашка Саймон, — говорит он.