Название намекало на связь с обычным спиртом. Значит, работать нужно через «самогонный аппарат».

Только как?

Чего туда плеснуть для нужного эффекта?

— Чего-то ты затих. — нарушила тишину Дарья.

— Думаю, как его сделать. Тут быстро и не ответишь.

— Велес не подсказывает?

— Он далеко не всегда вмешивается. Да и поди разберись в том, что он сказал. Где бог, а где ты? Человек слаб и слишком несмышлен для легкого разумения божественной речи.

— Так ты сделаешь?

— Я попробую, — улыбнулся Беромир. — Не уверен, но попробую. Хотя в любом случае подсоблю и изготовлю тебе карболку.

— А это что такое?

— Очень вонючая штука, которая так же очищает предметы и руки, как спирт. Пускай эти дурни ее теперь у тебя воруют. Сразу себя выдадут.

— Как же?

— Сдохнут, — оскалился ведун. — Она весьма токсична. Отчего и очищает — выжигает всю мелкую живность видимую и невидимую. Если ее выпить будет очень сильное отравление. Даром, что выпить ее сложно, ибо вонючая жуть. Хотя… Я слышал о ценителях, которые ее в напитки горячительные добавляют. Дымный виски называется или торфяной. Хотя ее там, конечно, очень мало. Совсем капелька просто для того, чтобы в целом достаточно омерзительный вкус крепкого алкоголя приобрел совсем уже неповторимый оттенок…

Дальше они перешли на тему трав.

О том, что ивовая кора имеет жаропонижающий эффект, Дарья знала. Здесь Беромир ей «Америку» не открыл. Скорее она сама ему куда больше рассказала, повествуя об иных ее свойствах. С другими же травами и подавно…

— Когда же ты уже писать выучишься? — тяжело вздохнул Беромир.

— Зачем? Мне и так хорошо. Не хочу касаться этих чародейских знаков.

— А как ты ученицам о травах станешь рассказывать?

— А рот мне для чего?

— А если забудешь, что или перепутаешь? Притом внимания не придав. Ну оговорилась и оговорилась. Тебе-то и так все ясно. А им каждая твоя ошибка смертью может обернуться.

— Я много раз повторяю.

— Ежели записать — путаницы не будет. Достаточно будет просто прочитать.

— Кому угодно. — нахохлилась Дарья.

— Ты серьезно думаешь, что прочитать достаточно? — рассмеялся Беромир. — Ничто не заменит объяснения и живого опыта. Ценность книги в том, что каждая ведьма Мары может ее с собой иметь. И даже если память подвела — дело свое делать.

— Не по обычаю это.

— А разве нам надо по обычаю жить? Может, лучше по уму? — откровенно рассмеялся ведун.

— Не нужно грешить на мудрость предков. — нахмурилась Дарья.

— Милая, — приобнял ее Беромир, — а с чего ты вообще взяла, будто нам нельзя записывать наши знания?

— Так, ведьма, которая меня учила, не писала. И ее также наставляли. Да и все вокруг не записывают.

— А предки писали?

— Откуда?

— Лет сто назад мы жили в городах, пусть небольших, но укрепленных. А сейчас как?

— Ну… — она скривилась. Ей очень не нравилась эта тема, которую Беромир прокачивал среди ведунов.

— Какую семью наших ни возьми — у всех в памяти исход с юга. А еще сказания интересные о всяких витязях[1], что славу на острие своего копья и меча искали. Откуда они? Никогда не задумывалась?

Дарья не стала ничего отвечать.

Просто нахмурилась.

Она сама происходила из племени балтов, а потому все описанное Беромиром было ей чуждо.