Да вот беда.

Их родственники бы все поняли, но все одно начали бы гадить. Просто потому, что убили их близких. За дело, однако, им от этого легче? Это ведь урон родовой и клановой чести. Так что, скорее рано, чем поздно их поведение спровоцировало бы карательную экспедицию, в ходе которой в процесс оказалось вовлечено еще ВОТ столько родов из разных кланов. В качестве новых кровников. Слово за слово, этим самым делом по столу… и года через два-три можно было только в путь оказаться в условиях перманентной войны всех со всеми. Примерно такой же ужас творился и на Кавказе, когда туда зашла Россия в XVIII-XIX века.

Беромир стремился стать князем в том числе и для того, чтобы навести хоть какой-то порядок. Через свод законов, то есть, по сути, новых обычаев. Как в свое время сделал Ярослав Мудрый. И многие иные по всей округе и далее. Да тот же Чингисхан, принесший Великую Ясу людям…

Впрочем, это большие планы и далекие горизонты. А здесь и сейчас ситуация складывалась куда как лучше.

Кризисные ситуации удавалось разруливать относительно мирно. А население Берграда-то росло. И уже составляло около шестидесяти семей, тридцать четыре учеников самого ведуна да под тридцать членов его двора. Что совокупно давало чуть за две сотни поселенцев, делая этот городок самым крупным на всю округу. И были все основания для дальнейшего роста.

Привезенное местными жито да римлянами просо с пшеницей позволяло не только все население Берграда прокормить год, но и около двухсот еще работников наемных держать это же время. А с учетом мясной да рыбной прибавки — все триста. А весной Беромир снова ждал Маркуса, который обещался привезти новый конвой с едой. В этот раз, кроме зерна, еще и два navisс соленой рыбой. В амфорах.

Спешили.

Да.

Опасались нарушения коммуникаций летом из-за предстоящей войны языгов с роксоланами. И весьма вероятным втягиванием остальных всех окрест в этот конфликт…

Кольчуги еще по осени привезли.

Сотню.

Целую сотню!

Десять штук, правда, пришлось отдать Сусагу[1]. Но и оставшиеся девяноста хамат выглядели чем-то волшебным! Немыслимым просто! К ним бы теперь шлемы наделать, которых, почему-то не привезли, хотя и обещались на будущий год раздобыть какие-нибудь.

Пилумов тысячу привезли.

Ну и так — по мелочи всякое сырье, вроде купоросного масла, меди, олова, свинца, серебра и прочего. Соли, кстати. Аж десять тонн! За глаза, иными словами.

И кошек.

Целый выводок.

Каких-то серебристых таких, пятнистых. Как сказал Маркус — из Египта[2]. Симпатичных, но не самым удачных. Из-за отсутствия подшерстка им прямо скажем зимой в здешних местах будет прохладно. Но выбора особо и не было. Либо этих из Египта, либо, в сущности, таких же, только отличной раскраски из западного Средиземноморья. В Галлии и Британии, конечно, какие-то иные коты обитали, но едва ли домашние, да и далеко. В общем — что нашли, то и привезли. Сразу чуть за десяток.

По важным заказам Беромира и, в особенности, китайским, пока ничего не получилось. Решили работать постепенно. Сначала отправить торговые корабли за Индию — в Юго-Восточную Азию с целью разузнать что к чему. Разведать обстановку, так сказать. Для чего им зеркала с компасами особо и требовалось, ради которых Маркус по весне и должен был явиться. А потом, уже на следующий год, если все сложится, попробовать проникнуть дальше — до японских островов и далее, с целью раздобыть снежный бамбук.

Впрочем, ведун даже и не рассчитывал на то, что римляне сумеют что-то достать такого редкого, во всяком случае, быстро. Просто «закинул удочку» в расчете на удачу.