— Эко, ты размахнулся! А сдюжим?

— Так можно и не надрываться. Смотрите. Первый год ставим стены первого этажа и крышу наспех перекрываем соломой и уже можем укрываться там от набегов. Второй год — второго. Что позволяет заселяться. На третий год ставим последний этаж. Для целого рода это не так много работы. Более того, я бы предложил практиковать помочи. То есть, силами нескольких соседних родов по очереди ставить такой дом друг другу. В первый год быстро пробежали и возвели всем первый этаж…

— А чего не сразу все три?

— Надо бы дать схватится известковому раствору. Пусть годик постоит. Беды в том не будет. Тем более что и в таком укрытии спрятаться от набега можно, загнав туда еще и скот. Во дворе постоит для начала, с него не убудет.

— Вещь дельная эта твоя тулоу. — заметил Вернидуб. — Да только она для рода, живущего оседло. По твоему многополью. Остальным иные годы бегать далеко придется, к посевам.

— Не так уж и далеко! — возразил Красный лист. — Там же всего род будет проживать.

Остальные тоже его поддержали.

Мысль о том, что можно легко обзавестись вполне надежным укреплением, защитившись от набегов, очень задела присутствующих.

— Ну хорошо, — отступил Вернидуб, глядючи на этот галдеж. — Но все одно — это твое тулоу не помогает с сигналами. Хоть фонарем, хоть чем угодно.

— Три этажа. Ежели каждый делать в полтора-два человеческих роста, сколько это выйдет? Приличная высота?

— Но недостаточная.

— Выделить одну верхнюю секцию и поставить там легкую деревянную башню. Например, над воротами. Роста в три-четыре или больше. Она будет наверху. Продуваемая ветром, оттого сухая и без гнили. С нее и за округой пригляд добрый. Мальца какого там держать и колокол повесить.

— Что повесить?

Беромир взял свой шлем и просто по нему постучал слегка обухом сакса, держа его за завязки.

— Слышите звук?

— Да. Но он тихий. — возразил Борята.

— Можно сделать громко, — улыбнулся ведун. — Тут и форма другая нужна, и подвес… много чего иначе. Так вот — если повесить относительно небольшой колокол на такую башню да посадить мальца глазастого, то, приметив набежников или иную опасность, он станет в него бить, оглашая на всю округу. Кто сможет — в круглый дом побежит. Кто нет — спрячется. Главное — предупредить. А с такой высоты будет далеко все окрест видать. Оттуда и знаки от другого круглого дома распознать можно. Что флаги, что лампой.

— Их тоже малец будет различать и передавать? — усмехнулся Вернидуб, которому эта идея не сильно-то и нравилась.

— Зачем? Ведун. По-хорошему нужно в каждом таком поселении по одному ведуну держать. А ежели совсем дела пойдут на лад, то еще пару ведьм: одну Мары, вторую — Зари. Чтобы за здоровьем да родами приглядывали.

— Эко, ты хватил! — снова крякнул Вернидуб.

— Если бы не Дарья — многие из нас померли, — серьезно возразил Добросил. — Беромир дело говорит.

— Да где же нам напастись на вас столько ведьм? На шесть кланов одна всего ведьма Мары. А тут — в каждый род. Ведьм Зари так и вообще нет у нас. Ни одной. Каждая баба родит, как может. Если только родственницы не подсобляют.

— Воспитывать надо, взращивать! — назидательно подняв палец, произнес Беромир. — Словно жито. С любовью.

И почти все присутствующие очень живо откликнулись. Ну, кроме Вернидуба. Ему вся эта история не сильно почему-то нравилась. Причем неясно из-за чего. Словно зацепила чем-то. Задела…

[1] На практике шлемы той эпохи действительно были довольно тонкими. И стальные, и бронзовые. Типовой римский т.