Изменить размер шрифта - +
Я воспринимаю не столько тепло-желтые вспышки голоса, сколько смысл вопросов.

    А как ты считаешь? Каким ты меня находишь?

    Приподнимается на локте, смотрит - движения, звуки, настороженность.

    «Нормальным. Вполне. Глаза у тебя только рассеянные, плавают. Устал?»

    -  Это потому, что я слеп. А кроме того я глух… - И я выкладываю ей все.

    Тишина-темнота неподвижности: она застыла возле меня. Растерянность, испуг, ошеломление, отчужденность и-о, боже! - отвращение ко мне, калеке, гадливость. Мне сейчас не до анализа, как я воспринимаю это, - но ведь воспринимаю. Сразу спохватывается, даже гневается на себя за эти чувства:

    «Бедненький мой… и ничего нельзя поделать?»

    -  Конечно, ничего. Что здесь поделаешь! «Это ужасно! (Реплика из многих пьес.) Послушай… но ведь это может отразиться и на детях?»

    -  Возможно.

    …Нет, не хочу ни вспоминать, ни пересказывать ее ведение, которое чем дальше, тем больше отдавало квалифицированной игрой. Искренней была первая пышка отчужденности и отвращения ко мне. Одно дело знаменитый психонавт, достойная пара восходящей звезде экрана, но совсем другое - инвалид с уникальным уродством, которому теперь только конверты клеить. Да и дети опять же… тут и крыть нечем, святая забота будущей матери. Не нужен я ей, как ни смотри.

    Да и она мне теперь. Я сам подивился чувству облегчения и покоя, когда Камила ушла. Женщина, которую я так боялся потерять…

    Бывает восприятие обогащающее - бывает и обедняющее, отнимающее иллюзии. Но в любом случае приток: ясность.

    Х

    «Слушай, это хорошо еще, что у тебя перепутались 1за и уши, а не глаза с языком, скажем, не зрение и вкус. А если бы еще и слух с обонянием… вай! Представляешь, каких миазмов тебе пришлось бы «нанюхаться», какой дряни «накушаться», оставаясь к тому же голодным, хо-хо!.. Слушай, перепутайся следующий раз, пожалуйста, так - в интересах науки, а?»

    Я заканчиваю принесенный обед. Пища в пастовых тюбиках, только хлеб кусками да молоко в стакане. Теперь, пожалуй, можно уже переходить на обычную, но первое время восприятие яств в новой интерпретации было противным до тошноты. Зрение и слух - чувства-информаторы, а вкус - Великий Потребитель. Так что Борюня прав, мне и в самом деле повезло.

    Я ем, а он неспешно, как-то очень весомо прохаживается от окна к шкафу и обратно. Я воспринимаю его в виде округлых множественных звуков, нарастающих по мере его приближения к окну: что-то вроде накатывания волны на галечный пляж. Гераклыч в превосходном настроении; я вообще не видывал его в плохом настроении, но сегодня его просто распирает от довольства и дружеских чувств ко мне. Он явился меня облагодетельствовать, только пока неясно чем. Голос Бориса полыхает радужными переливами.

    …Сложные отношения соединяют нас. В психонавты берут людей с большой избыточностью, с отменным зарядом жизненных сил, и это у Бориса Геракловича есть. А в остальном… я ученый, автор трудов и изобретений, он спортсмен-десятиборец, правда, самого высокого класса. Но когда мы обменялись - хоть и всего на сутки - телами, между нами возникло интимное, чувственное, дословесное взаимопонимание; такое, наверно, бывает между однояйцевыми близнецами или между матерью и ребенком, плоть от плоти ее. Ни к чему такое понимание - и слов, и движений, и умолчания… вплоть до телесного тонуса между чужими людьми, нехорошо это, неприлично. У Леонида Леонова есть фраза о двух давних приятелях, которые «знали друг друга до ненависти плотно».

Быстрый переход
Мы в Instagram