|
Наверное, мой симбионт, пока было в его силах, подавлял боль, но все же мое состояние напоминало агонию. Я настолько отупела от страданий, что уже ничего не чувствовала. В какой-то момент наступает шок, когда просто перестаешь ощущать физическую боль, ее вытесняют чувства и эмоции. Не помню, когда и как упала, но сейчас я лежала лицом вниз на этом сером песке. Я отчетливо сознавала, что в этот раз мне не подняться. Это выше моих сил. Но я же не могу просто так сдаться и умереть! Я прикоснулась к запястью, поморщившись от боли, попыталась вызвать такси. Скорее всего, не знала, что еще могу сделать. Я не смогла произнести ни слова. Во рту у меня было полно песку. Больше я, ничего не помню из моего пребывания на дневной стороне. Когда ко мне вернулось сознание, я уже лежала на спине на чем-то прохладном и принявшем форму моего тела. Я все еще ничего не видела, но моя кожа была мягкой и влажной, и ничего уже по болело. Вместо порывов ветра я слышала музыку. Помню, что полежала так несколько мгновений, а потом уснула. Когда проснулась, то почувствовала, что очень сильно режет глаза, но не от песка. Я попыталась их открыть и обнаружила, что вижу так же хорошо, как и раньше. Я смотрела на потолок. Музыка звучала настолько тихо, что показалось, что слышу ее в подсознании. – А-а-а… – попробовала я заговорить. Получилось, хотя голос был неестественно высоким. Почувствовав какое-то движение, я попыталась повернуть голову в ту сторону, но у меня все поплыло перед глазами. Когда я пришла в себя, то увидела брата. Себастьян смотрел на меня все с тем же раздражающим выражением спокойствия на лице. – Привет, Кэрли. Черт возьми, куда ты встряла на этот раз? Он был единственным человеком на Эпиметее, который до сих пор называл меня Кэрли, если хотел, и я нисколько не возражала. Думаю, что улыбнулась ему, или попыталась изобразить нечто подобное. Сделав рукой неопреденный жест, я ответила: – Да так, ничего серьезного. Сглотнув, чтобы избавиться от комка в горле, добавила: – Рада снова тебя видеть, Себ. Он издал какой-то звук, который выражал одновременно и радость и недовольство. – Для встречи с тобой я знаю места и получше. – Думаю, ты прав, – согласилась я. – А, кстати, где я? – В больнице, глупышка. А где ты думаешь? Я попыталась пожать плечами, но у меня это не очень-то получилось. – Не знаю. Я решила, что лучше сменить тему. – Об Эли что-нибудь слышно? Он покачал головой. – Немного. Она, по-моему, улетела на Землю. Я получил от нее извещение, отправленное с Земли, но оно оказалось пустым. Не знаю, что с ним случилось. Может, стерлось, пока дошло, или она вообще забыла сделать запись на нем, а, возможно, просто отправила не то извещение. Я не удивилась. Наша сестренка Элисон никогда особенно не умела поддерживать связь, но то же самое можно сказать и о нас с Себом. По крайней мере, она выбралась с Эпиметея. Мне этого сделать не удалось, но зато я выбралась с ночной стороны. – Как ты нашел меня? – Я не искал. Мне позвонили, потому что я твой ближайший родственник, но нашел тебя не я. Я ждала, что он продолжит, но напрасно. Приподнявшись на локтях, потребовала дальнейшей информации: – Ну, так кто же тогда, черт возьми, нашел меня? Себ улыбнулся и махнул рукой. – Он. |
