|
– Он. Я повернула голову и в дверном проеме напротив кровати увидела огромного безобразного человека. На секунду мне показалось, что это Бобо Риглиус. Может быть, он раскаялся или что-нибудь в этом роде, но потом я рассмотрела черные волосы и три серебряных антенны, торчавших изза левого уха мужчины. – Кто… – начала было я, но потом все же вспомнила. – Мичима? Тот кивнул. Да, это был Большой Джим Мичима. Я много раз видела его лицо на экране компьютера за годы, что мы вместе работали детективами в Городе. Мы никогда не встречались лично, даже по делу “Звездного Дворца”, но это был он. – Привет, Хсинг, – сказал он. – Ты мне должна кучу денег. Огромную кучу денег. Ты пристрелила моего наблюдателя, но даже после такого неблаговидного поступка, чисто по доброте душевной, я привез тебя обратно в Город. Да еще оплатил твои счета здесь, в больнице. – А какого черта ты все это сделал? – резонно возразила я. – Потому что, если бы ты умерла, то не заплатила бы мне за робота, – ответил он с широкой улыбкой на большом, полном лице. Я начала что-то говорить, но мои локти как-то сами собой заскользили вниз, я упала на спину и решила не продолжать этот разговор. Никто но стал спорить с моим решением, а если кто-то и возразил, то я этого уже не слышала. Я проснулась снова, чувствуя себя почти полностью здоровой, но на этот раз в комнате никого не было. Интересно, не приснился же мне этот разговор с Себом и Мичимой. Я села, и кровать тут же превратилась в кресло, из чего я сделала вывод, что не нарушаю больничные порядки. Палата, где я лежала, была стандартной: четыре стены, дверь, одну из стен занимал огромный объемный экран, изображавший какой-то парк, рядом с кроватью – стол с вмонтированными дисплеями и приспособлениями различного назначения. Все покрашено в мягкие розовые и бежевые тона. Только я собралась запросить справку о состоянии своего здоровья, как дверь открылась, и в палату вошел Мичима. – Привет, Хсинг, – второй раз поздоровался он. – Привет, Мичима. – Предваряя твои вопросы, скажу: врачи считают, что тебя уже можно выписывать, хотя некоторое время нельзя будет переутомляться. Но перед тем, как выйдешь отсюда, ты должна узнать нечто весьма важное. Он замолчал. По-моему, ему трудно было говорить мне это, но все-таки он закончил: – Твой симбионт мертв. – Что? – изумилась я. Вот этого я не ожидала. Ведь убить симбионта очень трудно, и это одна из причин, почему люди обзаводятся ими. – Так мне сказали, – пояснил Мичима. – Думаю, его убила радиация. Я подняла вверх руку, собираясь пригладить волосы, но на голове ничего не было. Мичима заметил мой жест. – Ты получила огромную дозу радиации. Не только ультрафиолетовые лучи, но и весь остальной солнечный спектр. К тому же, ты пробиралась назад по очень горячей поверхности. Но сейчас все в порядке – тебе все восстановили заново: надрастали кожу, поврежденные кости, в общем, то, что было повреждено. Волосы и ногти скоро отрастут, но это стоило недешево, и я не собираюсь, в добавок ко всему, раскошеливаться еще на нового симбионта. Это уже твоя проблема. Я кивнула. Его можно понять. Ему не нужны мои извинения. Черт возьми, самое главное, что я жива. Мы с моим симбионтом никогда не были приятелями. Конечно, я радовалась, что он у меня есть: с ним чувствуешь себя спокойнее, но он не сенсорный, и я смогу поставить себе новый. |
