|
С раннего детства Кубусь был причиной постоянных огорчений пани Гражины. Гимназию он закончил с большим трудом, подталкиваемый репетиторами и отцом, который, будучи уже тяжелобольным, часами просиживал над ним, помогая готовить уроки. Дважды провалившись, Кубусь наконец сдал экзамены, хотя об окончании какого-нибудь высшего учебного заведения не могло быть и речи. Несколько лет, безрезультатно проведенных в университете, политехническом институте и в Сорбоне, убедили в этом всю семью, включая самого Кубуся. Последующие годы совершенного безделья прошли за чтением криминальных романов, в раскладывании пасьянса, в мимолетных, не очень разборчивых связях, пока мать не решила женить его на женщине решительной, культурной и прежде всего энергичной, которая должна была стать для него спасением. И именно Жермена, в то время секретарь секции отдыха Общественного объединения женщин, в высшей степени обладала всеми этими качествами. К тому же она очень нравилась Кубусю. Ее и выбрала пани Гражина. К общему согласию пришли достаточно легко, потому что Жерминович, муж Жермены, как раз в это время запутался в каких-то темных денежных махинациях и не мог не дать ей развода.
Анна не знала подробностей всей этой истории, расспрашивать не любила, а сплетням верить не хотела. Убеждена она была лишь в одном: Жермена как лекарство не много помогла. Весть, принесенная гостьей, подтвердила это достаточно выразительно. Манера, с какой эта простая женщина говорила о Кубусе, выражала явное осуждение, и Анна почувствовала всю боль, с которой воспринимала эту новость пани Гражина. Желая изменить тему разговора, Анна начала рассказывать о результатах кризиса в Познанском воеводстве, где так же, как и в Варшаве, разваливаются самые крупные фирмы. При этом тетушка вспомнила, что Анна собирается жить в Варшаве, и предложила ей комнату, в которой та жила, будучи студенткой. После обеда дамы отправились для беседы в гостиную, а Анна с помощью служанки стала приводить в порядок предназначенную для нее комнату, с которой было связано столько воспоминаний и где, быть может, она провела свои самые радостные годы. И когда она осталась одна в этих четырех стенах, покрытых голубыми матовыми обоями, среди белой мебели, расставленной, как и прежде, с какой-то претенциозностью, ей вдруг показалось, что ничего здесь не изменилось, что ее замужество, Кароль, Познань и даже Литуня — все это что-то мимолетное, как будто сон, и через минуту ей нужно будет одеться и бежать на лекции и не забыть зачетную книжку, — ведь мудрейший Сенкос обещал подписать… Она громко рассмеялась, чтобы вернуть себя к действительности, которая вдруг показалась ей чем-то неожиданным, поражающим тысячами чужих и ненужных дел, условий, ситуаций, чем-то оскорбительным, назойливым и пустым вместе с Каролем, вместе с… Точно молния, ее пронзила мысль: как она могла позволить себе такое кощунство?! И вообще, что за ребячество — теряться в поисках своей действительности, своего места в мире где-то в прошлом или в будущем, если это место точно определено на карте планом улиц Варшавы и четырьмя голубыми стенами комнаты на втором этаже, отмечено черной цифрой в календаре и золотой стрелкой на циферблате часов. Реально то, что завтра она начинает работать в фирме «Мундус», что следует написать пространное письмо Каролю и договориться с тетей Гражиной о сумме, которую она должна ежемесячно платить за проживание и стол. Она, правда, знала, что тетушка воспротивится такой постановке вопроса, но, в конце концов, уступит, понимая, что Анна не сможет остаться бесплатно. Эту черту Анна унаследовала от отца, который свои редкие беседы с дочерью постоянно начинял несколькими сакраментальными принципами, и среди них одно из главных мест занимал принцип о том, что ничего не следует принимать бесплатно. Он сам следил за этим с такой скрупулезностью, что, живя среди людей, придерживающихся иных принципов, умер, не оставив дочери ни гроша долга, но в то же время и ни гроша наследства. |
