Поддавшись внезапному порыву обнаружить себя и высказать Джэми свои мысли насчет любви и брака, Дина сделала решительный шаг вперед, но быстро передумала и покинула амбар, не произнеся ни слова. Она вряд ли знакома с Джэми, а тот пришел просить совета у Рая, а не у нее. Вторгнись она в подобную беседу, все ее участники были бы немало сконфужены. И она направилась к дому.

Долгая конная прогулка напомнила о себе болью в ногах и спине, но Дина решила, что это ощущение — ничтожная цена за возможность вновь увидеть ранчо, не исключено, что в последний раз. Она испытывала беспокойство перед завтрашним разговором с Джоном Чандлером. После обеда они с Нетто сидели в гостиной. Неугомонная Нетто вязала на спицах.

— Я вяжу одеяльце для внучки моей подруги. Ее дочь ожидает первенца. Она знает, что родится девочка, поэтому я взяла розовую пряжу. Удивительно, что научились предсказывать пол ребенка еще до его рождения! — Нетто покачала головой. — Просто не верится.

— Да, — тихо согласилась Дина. Она листала журнал, не вникая в его содержание. Что станет с Нетто, если ранчо будут распоряжаться власти штата? Неужели ее это совсем не волнует? Какова будет ее судьба, если штат решит, что на ранчо можно обойтись и без нее? Дина знала, что у Нетто нет семьи. Ее муж умер до того, как она поступила на работу на ранчо, а детей у нее не было.

Однако, если не считать горя от смерти Саймона. Нетто ведет себя так же, как и прежде, не выказывая признаков беспокойства. Дина не могла ее понять.

Зазвонил телефон.

— Я отвечу, — сказала Дина, откладывая журнал и поднимаясь из кресла, чтобы пройти в кухонное крыло. — Ранчо «Уинд-Ривер», — произнесла она в телефонную трубку.

— Это Дина Колби?

— Да, это я.

Мужской голос был ей незнаком.

— Дина, меня зовут Джон Чандлер. Мы с женой вернулись из путешествия на день раньше, и я только что беседовал с Шейлой Парке, моей секретаршей. Она рассказала мне про ваш звонок ее невестке и про вашего отца… Дина, я не могу передать, как мне жаль. Саймон был таким жизнелюбивым человеком, и я меньше всего ожидал, что он… — Адвокат запнулся и прочистил горло. — Как бы то ни было, поскольку вы пытались связаться со мной, я решил, что должен позвонить вам.

Колени Дины внезапно подогнулись, и она рухнула на стул. Ей не придется ждать до завтра, чтобы узнать, оставил ли Саймон завещание, — все станет известно прямо сейчас…

— Благодарю вас за предупредительность, мистер Чандлер. Спасибо, что позвонили так скоро.

— Рад помочь вам, дорогая Дина, и, пожалуйста, называйте меня Джоном. О чем вы хотели бы со мной побеседовать?

— О чем…, конечно же, о статусе ранчо, — запинаясь, выговорила она, отчаянно боясь, что он поймет подтекст этого вопроса. — Я имею в виду, что, будучи адвокатом отца, вы, возможно, знаете, оставил ли он завещание.

— Вы хотите сказать, что вам неизвестно о доверенности Саймона Колби?

— Джон, отец никогда не посвящал меня в свои дела. О какой доверенности вы говорите?

— О бессрочной доверенности на ваше имя. Вам известно, что это такое?

— Смутно. Точнее, очень смутно. Я слышала этот термин, но не более того.

— Ладно. Расскажу все по порядку. Когда Саймон пришел ко мне пять лет тому назад, у него было старое завещание, которое он желал обновить. Я не сторонник завещаний, Дина, особенно если речь идет о владениях, подобных владениям Саймона. Вместо завещания я порекомендовал оформить бессрочную доверенность, и, узнав от меня о ее преимуществах, Саймон согласился.

Дина нахмурилась.

— Боюсь, я до сих пор не понимаю…

— Ну, говоря проще, Саймон является единственным доверителем своей собственности, а вы значитесь как единственное доверенное лицо.