— В каких местах я это почувствовала? — наивно спросила я.

Молодой человек немного помолчал, а потом тяжело вздохнул.

— Алкоголем пахнет, — грустно сказал он. — Злоупотребляешь?

Я так опешила, что все слова растеряла.

— Что-что? — сказала я.

Я ему тут помогаю. На кровать залезла. Эскизы всю ночь придумывала. А он! А он просто издевается! Мое поведение обсуждает! Мой характер!

Я стала двигаться обратно спасительному краю большой кровати, но не успела. Молодой человек резко схватил меня за руку.

Меня просто обожгло теплом его руки. Я ахнула и застыла на месте.

— Подожди, — спокойным голосом сказал он, — не так быстро. Никто не думал тебя обижать.

— Что тут происходит?! — возмущенно сказала я. — Я уже на вашей кровати сижу!

Он улыбнулся.

— Вообще-то ты уже почти лежишь на этой кровати.

— Что?

— Но на этот раз ты себя гораздо лучше контролируешь, — похвалил он, — это прогресс.

И он накрыл мою руку второй рукой. Его тепло обожгло меня дважды. По всему моему телу пошел новый электрический разряд. И это называется — я себя контролирую!

— Отпустите меня, пожалуйста, — осипшим голосом сказала я.

— Ты куда-то торопишься?

— Да, я пойду и где-нибудь тихо помру.

— Где именно? — поинтересовался он.

— В баре у Джессики.

— Опять в бар пойдешь?

Откуда он знает, что я только что из бара? Ах да, алкоголем пахнет.

— Да я и не держу тебя, — совсем тихо сказал мне молодой человек, пока я все это обдумывала, — твоя рука просто лежит в моей руке.

Я посмотрела. Да, действительно. Моя рука просто лежала в его руке. Мне захотелось смеяться и плакать. Вот что мир искусства делает с простыми людьми.

— Нам нужны еще костюмы, — тем временем сказал он.

Я была благодарна ему за то, что он сменил тему. Я прекрасно видела, что он делает это для того, чтобы поддержать меня.

— Какие костюмы? — еле шевеля губами, сказала я.

— Более современные, — сказал он.

— А вампирами и оборотнями вы уже не хотите быть? — спросила я.

Он рассмеялся. Его смех завораживал. Я пыталась запомнить этот смех, чтобы узнать этого парня в следующий раз хотя бы по этому низкому серебряному смеху.

Но, как мне казалось, это тоже бесполезно. В следующий раз, если мне, конечно, крупно повезет и этот следующий раз состоится — а то как же я буду жить дальше без всего этого манящего безобразия, все больше и больше погружающего меня в свою трясину? — так вот, в следующий раз он или они, сколько их там, придумают что-то совсем новое.

Молодой человек тем временем перестал смеяться, наклонился и посмотрел на эскизы. Интересно, ему в темных очках видно что-нибудь?

Я тоже времени даром не теряла и пыталась получше рассмотреть его.

Не поднимая головы, он сказал:

— Извини, что я в очках. Глаза немного болят.

Я хотела спросить, а почему борода наклеена, потому что болит подбородок? Но посчитала это верхом невежества, все-таки это я находилась у негр в гостях, а не он у меня.

Потом я стала думать, а смогла бы я задать такой вопрос, если бы это он был у меня в гостях? И поняла, что тоже не смогла бы. Вежливые люди, оказывается, никаких вопросов не могут задавать! Мне стало совсем весело.

Словом, я немного отвлеклась и расслабилась.

— Мне нужны такие костюмы… — Парень задумался.