Я и Джессике-то своей ничего толком не рассказала. Ну да, ходила опять в театр. Нет, на этот раз не целовались. Просто полежали рядом на большой кровати.

Джессика сидела на высоком стуле, вытаращив глаза и ловя ртом воздух.

— И это ты называешь — ничего такого необычного не происходило?

— Конечно, — ответила я, потягивая банановый коктейль. — Должны же мы с ним были где-то разместиться.

— А кроме кровати там негде было разместиться? — недоверчиво спросила Джессика.

Я покачала головой.

— Нет, — сказала я, — там кругом была только эта большая кровать.

Джессику обуревали странные чувства — от полного разочарования до полного восторга.

— Только с тобой все эта история могла случиться, — сказала она.

— Это почему?

— Потому, что ты такая инертная.

— Не скажи, — не согласилась с ней я, — я вон и эскизы делала, и в театр сама пришла. Какая же я инертная, если я что-то делаю?

— Мало ты делаешь.

— А что надо было делать?

— Надо было снять с него очки! На худой конец — бороду оторвать!

— Как?

— Наброситься на него и оторвать! — сказала Джессика.

— Джессика! Это было бы невежливо!

— Вежливая ты моя! — возмущалась Джессика. — А теперь нас любопытство тут разбирает! И у нас благодаря тебе ни одной зацепки нет!

— Ну почему же, — сказала я, — я его одеколон знаю. И голос. И смех серебряный.

— И ты все это в следующий раз узнаешь? — с подозрением спросила она.

Я тяжело вздохнула.

— Не уверена.

Джессика смотрела на меня с сожалением.

— Ну хорошо, — сказала она, — давай пойдем методом исключения. Это был Луи?

— Я не знаю, — сказала я.

Джессика горько вздохнула.

— Хорошо, пойдем дальше. Это был не Луи?

— Этого я тоже не знаю.

— О боги!

Она смотрела на меня как на своего личного врага, но что она могла поделать? Разве что в следующий раз увязаться со мной и наброситься и оторвать!

Но будет ли этот следующий раз? И увижу ли я еще своего загадочного принца? Этого не знал никто.

А вечером я ничего не рассказала маме. А что я ей скажу? Тот же самый бред, о котором чуть не проговорилась бабушке Урсуле?

Мама долго и подозрительно смотрела на меня, но ничего не стала выпытывать. Видимо, бабушка Урсула вчера вечером посоветовала ей быть немного сдержаннее со мной в этой ситуации. И мама старалась быть немного сдержаннее. Хотя это ей всегда удавалось нелегко.

На следующий день я разыскала Марка Тоснана.

— Марк, давай рассказывай.

— Что рассказывать? — улыбнулся ничего не подозревающий Марк Тоснан.

— Какие они были?

— Кто они?

— Ну эти, как их там, Лимбарди.

Марк стал заметно волноваться.

— А что случилось? — встревоженно спросил он. — Что-то с квартирой?

— Нет, с квартирой все в порядке.

Марк Тоснан облегченно вздохнул.

Я хотела сказать, что не в порядке с моей душой. Но тогда бы пришлось и ему весь этот бред пересказывать. А к этому я точно не была готова.

Марк Тоснан тем временем стал добросовестно рассказывать.