— О, не беспокойтесь, — стал утешать меня он, — это мой псевдоним.

— А почему они вас псевдонимом называют?

— О, они всегда меня так называют, с них станется, — улыбнулся он.

А я поняла, что у меня сейчас голова кругом пойдет.

— Ну я пошла, — сказала я молодому человеку и стала пятиться к двери.

— Нет-нет, подождите.

— Нет-нет, я пойду.

— Я что-то забыл, — сказал он.

В следующей сцене я пыталась проскользнуть в полураскрытую входную дверь, а он держал меня за руку и бормотал, что он что-то забыл.

— Ничего-ничего, в следующий раз скажете, — говорила ему я.

— Нет, в следующий раз я вообще не вспомню, — уверял меня он.

Наконец-то он вспомнил.

— Вот! — громко сказал он. — Любите ли вы театр?

Но это было уже слишком. Этим вопросом молодой человек меня совсем добил. Еще долго его голос сбегал вслед за мной по лестнице дома, пока я не оказалась на улице, где смогла немного отдышаться и прийти в себя.

Хотя, казалось, ничего такого, простой вопрос.

Я обещала Джессике прийти к ней домой и все ей рассказать, а я всегда выполняю свои обещания. Но я и так не могла бы сейчас никуда идти, а квартира Джессики была ближе всех.

На негнущихся ногах я поднялась к ней на пятый этаж. Джессика ждала меня прямо на пороге, около раскрытой двери в свою квартиру.

— Ну что? Ну как? — в восторге бросилась расспрашивать она.

А я только слабо отмахнулась от нее и отправилась тихо помереть в каком-нибудь углу на каком-нибудь диване. Потом я что-то говорила, положив голову Джессике на колени, а Джессика гладила меня по волосам и утешала.

— Они все хотят меня с ума свести, — говорила я Джессике.

— Конечно, хотят, — соглашалась Джессика, — чем же им еще заниматься.

— Но они такие интересные!

— Конечно, интересные, они же актеры.

— А я такая песчинка по сравнению с ними!

— Конечно, песчинка, а кто же ты еще?

— А вся дедушкина библиотека сейчас лежит на полу и напоминает вавилонские руины.

— Конечно, напоминает.

— А бабушка Урсула плохо переносит, когда на книгах пыль собирается, а тут и вовсе такой погром, она начнет переживать.

— Естественно, начнет переживать.

— Но раз парни Лимбарди обещали все восстановить, значит, они все восстановят?

— Если в вашей квартире живут эти самые Лимбарди, значит, все будет хорошо, — гладила меня по голове Джессика. — Значит, все вообще и всегда и со всеми будет хорошо.

Так с трудом я все-таки в тот день заснула.

Сквозь сон я еще немного послушала, как Джессика объясняла по телефону сначала моей маме, а потом бабушке Урсуле, что со мной все нормально и я забылась сном на ее диване. А мама и бабушка Урсула недоверчиво прислушивались к ее словам и не очень-то верили, что у меня все нормально.

А ночью мне приснились костюмы.

Мне приснилось, что я вплела в современные мужские костюмы шепот соседних галактик, дорожки солнечного света, вздохи деревьев, шум ветра, лунные блики, тяжесть вечерних облаков, закаты, рассветы, океанские приливы, передвижения гор, журчанье рек и все-все, что мучило и нежило нашу планету на протяжении многих и многих веков.

И мне приснилось, что я все это очень достойно вплела в строгие и современные мужские костюмы. Один, один, один и еще один совсем про запас.

13

А утром мы всей редакцией газеты читали такое СМС-сообщение:

«Может, со мной будет все не то и не так.