Потому что всем нам непременно, просто безотлагательно нужен друг. Потому что такой человек должен присутствовать в жизни абсолютно каждого из нас.

Так что Джессика вполне могла бы мною гордиться. Подходя сейчас к молодому человеку, который держал в руке большую, чуть ли не малярную кисть, я, можно сказать, двигала перед собой свою судьбу своими собственными руками.

Потому что я должна была непременно, просто безотлагательно понять, кто он такой. Потому что я должна была заглянуть ему в глаза.

Ведь если это и есть тот человек, которого я всю жизнь искренне ждала на берегу, то я должна была просто непременно это сделать.

Молодой человек не двигался и с легкой полуулыбкой на лице ждал меня. У него и правда не было ни бороды, ни темных очков. Разве я могла упустить такой шанс?

Я подошла совсем близко. Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я не могла поверить, что вижу его глаза. Они были светлые и добрые. Тоненькие морщинки лучились в уголках глаз.

Парень встал с пола, он был гораздо выше меня, эдакий великан с малярной кистью, забредший в театр. Он протянул руку.

— Ну что ж, давай знакомиться, — сказал он. — Меня зовут Рассел.

Подумать только, он со мной знакомится, наконец-то, дождалась. Вот только кто он такой, я еще не определила. И пока моя рука пряталась в его большой и теплой руке, я размышляла.

Не Луи, это точно. У Луи были темные глаза, а у этого — светлые. И потом у Луи черты лица немного другие, это я еще помню, как бы ни старалась вся эта театральная компания свести меня с ума.

А вот тем, с кем я целовалась или лежала на кровати, он вполне мог быть. Голос такой же низкий и приятный, да и смех наверняка тоже будет серебряный.

— Как тебя зовут? — оторвал он меня от размышлений.

— Кэндейси, — сказала я.

— Хорошее имя, — похвалил он.

Так, не стал удивляться. Значит, он уже слышал мое имя. Но где?

Как где? Они же мое имя уже давно по цепочке друг другу передали. Вот, мол, кого мы мучаем и тревожим, ее зовут Кэндейси.

Молодой человек тем временем смотрел мне в глаза и улыбался.

— Ну привет, Кэндейси.

— А вы один из Лимбарди? — спросила я.

— Я художник, — ответил он.

— Но вы Лимбарди?

— Тебе понравился мой замок?

Уводит диалог в сторону. Ладно. Это тебе не темные очки и борода. Это я переживу.

— Очень нравится. — Я задрала голову и охватила замок целиком. — Он совсем как настоящий.

— Он настоящий, — улыбнулся он.

— Да, — согласилась я, — настоящий.

У него была хорошая улыбка. Ямочки на щеках. Морщинки в уголках губ и глаз.

Наверное, мне не надо таращиться на него. Надо быть немного сдержанной, пока он не подумал, что я людей давно не видела.

— Я принесла эскизы, — сказала я.

Он заинтересовался.

— Ты художник?

— Нет-нет, — я замотала головой, — это я так, балуюсь.

— Можно посмотреть?

Он протянул руку. Я не решалась протянуть ему эскизы. Все-таки это было немного личное, а я еще не выяснила, кто он такой.

— Ты же и так принесла их оставить тут и уйти, — сказал он, — так что их мог увидеть кто угодно.

Один — ноль в его пользу. Я помедлила и протянула ему свои эскизы. Он открыл папку и надолго замолчал.

Пока он восторгался моими эскизами, я оглядывала замок. Он был нарисован на отдельных щитах, которые были плотно скреплены друг с другом.

Рисунок плавно переходил от одного камня к другому, и тонкие тени были от этих нарисованных камней.