– Как тебе живется, папа? – спросил Олли у отца в тот вечер, когда они отправились на ужин.

– Помаленьку, – усмехнулся тот. – Ужасно одиноко без мамы.

Олли вздохнул и грустно улыбнулся ему в ответ:

– Я тебя понимаю, папа.

Какая‑то ирония была в том, что они оба теряли жен в одно время. Ирония, трагедия и бесконечная боль.

– По крайней мере у тебя есть дети для компании.

– Ты бы чаще приезжал повидаться с ними. Сэм по тебе ужасно скучает.

– Может, завтра во второй половине дня?

Но Олли объяснил, что Мел с Сэмом в Бостоне с матерью.

И на этот раз они вернулись в прекрасном настроении, но Мел предупредила брата, чтобы при папе он слишком не увлекался рассказами о поездке. И специально велела не упоминать Жан‑Пьера. Это был друг Сары, который заходил к ней в субботу вечером. Мел подозревала, что он неравнодушен к их матери. Ему было двадцать пять лет, он окончил университет во Франции, всех ужасно смешил, рассказывал анекдоты и из всякой всячины приготовил вкусную пиццу. Сэм считал, что он классный парень, но Мел заверила брата, что папа не хотел бы о нем слышать.

– А как ты думаешь, у него с мамой любовь?

Сэм всегда был любопытным; ему показалось, что они целовались, когда однажды он зашел на кухню взять банку кока‑колы.

Но Мел поспешила опровергнуть его теорию.

– Не говори глупости.

Оба были радостно возбуждены еще и потому, что Сара пообещала им поездку на весенние каникулы.

– Как думаешь, куда мы поедем? – спросил Сэм.

– Не знаю, видно будет.

В конце концов, Сара решила забрать их всех на неделю кататься на лыжах в штат Массачусетс. Даже Бенджамин согласился с ними поехать. Буквально за пять дней до их отъезда Оливеру на работу позвонили из школы, в которой учился Бен. Оказалось, что парень уже не один месяц прогуливает уроки и может лишиться аттестата.

– Бенджамин?

Оливер был в недоумении. Его вызвали к телефону с собрания, и он испугался, что с Беном произошел несчастный случай.

– Это невероятно. Он всегда считался одним из лучших учеников.

– Но не теперь, мистер Ватсон, – заметил заместитель директора. Звонил именно он. – С января мы практически не видели его на занятиях. В этом полугодии у него незачет почти по всем предметам.

– Почему же вы мне раньше не позвонили? Зачем было так долго ждать?

Оливер был возмущен и зол: на сына, на себя, на школу, на Сару, которая заварила всю эту кашу. Казалось, что бедствия никогда не кончатся.

– Мы на протяжении трех месяцев слали вам уведомления, но вы не отвечали.

«Ах, сукин сын...»

Олли моментально понял, что произошло. Бенджамин их скрыл от отца, чтобы тот ничего не знал.

– А что с его документами в колледж?

– Не знаю. Мы, конечно, уведомим вузы, которые он указал в заявлении, он ведь раньше всегда был сильным учеником. Мы понимаем, что в его случае имеются смягчающие обстоятельства. Может, если он согласится позаниматься летом... Во всяком случае, все будет зависеть от последнего полугодия.

– Я вас понял. – Оливер прикрыл глаза, пытаясь все это переварить. – Есть ли еще какие‑то школьные проблемы, о которых мне следует знать?

Он чувствовал, что это не все, и со страхом приготовился слушать.

– Вообще‑то, знаете, некоторые вещи от нас не зависят...

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду девушку по фамилии Картер. Нам кажется, она отчасти виновница проблем Бенджамина. У нее самой в этом году сложности, родители разошлись, да и в смысле учебы она никогда не блистала, не то что Бенджамин раньше. В общем, мне кажется, что их увлечение друг другом не идет на пользу занятиям.