— Думаю, ты была бы в этом права. Но ты бы пропустила ключевую часть.

— Какую?

— Эту, — ответил он, показывая на камни и грязь. — Тот факт, что мы бежим от людей Тэрана. Мы находимся в самом эпицентре вражды. Подозрение за гибель Тэрана сразу пало бы на нас, в том числе и на Нессу. Особенно на Нессу, поскольку она была ближе всех к нему. Я вампир, Мерит. Я способен на убийство. Но убийство Тэрана причинило бы ей боль, поэтому я бы этого не сделал.

— И все так просто.

Винсент кивнул.

— Для меня это так. — Он наклонился вперед и вытащил камень, затем еще один, отбрасывая их в сторону. — Для меня это так, — повторил он, на этот раз более тихо.

Я передвинула еще один камень, и сквозь щель в обвале проник сноп света и грязи. Пальцы — удивительно, чудесным образом — пробились через него.

— Этан! — проговорила я, протягивая руку, касаясь их, сжимая их. — Ты в порядке? Как Несса?

Те полсекунды, которые потребовались ему на ответ, казались вечностью.

«Я здесь, Страж. Немного потрепанный, но здесь. И я поеду в Шотландию с тобой».

Я всхипнула наполовину рыдая, наполовину смеясь, это было стопроцентным облегчением.

***

Мы прокопались через оставшуюся часть камней, стараясь осторожно создать щель достаточной ширины, чтобы пролезли Несса с Этаном. Чем больше останется камней, тем устойчивей будет куча. Или так мы сами себе говорили.

Этан помог Нессе выбраться, затем последовал за ней. Когда он появился в лучах наших фонариков, то был весь в грязи. Из пореза на его виске капала кровь, и он бережно прижимал свою левую руку. Но он был цел, и он был жив.

— Небольшое сотрясение, — диагностировал Дэмиен, когда осмотрел Этана. — Перелом руки. Сломано два ребра. Множество ушибов. Ты довольно скоро исцелишься; было бы быстрее, если бы я мог заставить тебя перекинуться.

— А зачем это? — спросил Винсент, вопрос был настолько поразительным, насколько это было печально. Это говорило о том, что мужчина, вовлеченный в многовековую вражду, так мало знал о тех, против кого воевал.

— Смена формы помогает оборотням исцеляться, — ответила я. Превращение оборотней из человеческой в животную форму — магический вихрь, свидетельницей которого мне посчастливилось быть — имело дополнительное преимущество исцеления любой раны, полученной в человеческой форме. В обратном случае, как ни странно, это не действовало.

— Спасибо, — сказал Этан. — Может, — произнес он, кивнув в сторону темноты на другом конце шахты, — нам следует сосредоточиться на настоящем и убраться отсюда?

— Это, — произнес Дэмиен, — что-то типа моего плана.

***

Еще пятнадцать минут передвижения, и шахта резко пошла вверх. Тяжело было идти, но мы продолжали двигаться тихими шагами и с редким ворчанием, когда поскальзывались на грязи или спотыкались о невидимые камни.

Медленно, постепенно, тоннель впереди нас начал мягко светиться.

— Лунный свет, — тихо сказал Этан, его облегчение от увиденного чего-то столь знакомого было очевидным. — Это лунный свет.

Спустя несколько секунд мы ворвались в мир, как будто земля сочла нас дефектными и выплюнула.

Мы вышли на небольшое плато, простирающееся у горы во главе Элк Вэлли. Вид почти стоил свеч. Лунный свет лился в чашу долины, скапливался там, озаряя луга, деревья и серебряную ленту реки.

— Это слишком красивое место, чтобы быть настолько переполненным ненавистью, — сказал Дэмиен.

Винсент кивнул.

— Так и есть, — произнес он, его слова прозвучали мрачно. Я надеялась, что он подводил итоги, обдумывая, стоило ли больше драмы, больше смертей, больше опасностей пирровой победы, на которую надеялись МакКензи и Маршанды.