Едва впихнув меня внутрь, она потянула с меня футболку, прямо как в детстве.

— Где тебя только носило, дочка?! — все так же шепотом упрекала она, сломив мое сопротивление и содрав-таки трикотаж. — Вся мятая, растрепанная, замызганная! Санта Мария! И без лифчика!

— Мам, погоди… — очнувшись от шока, я попробовала вырваться, но это фокус мало когда удавался и в нормальном моем состоянии, а тем более сейчас. Еще и голова соображает кое-как, и все тело чудится чуть подспустившей воздух резиновой игрушкой.

— Умывайся, дочь! Бледная какая! Ты где была? Умывайся же! — она повелительно развернула меня к раковине, и на меня и правда из зеркала уставилось тот еще неупокоенный зомбак. Кожа чуть ли не зеленцой отдает, под глазами круги темнющие, скулы как-то разом обострились, волосы хоть и собрала в хвост, но это никак не скрывало их спутанности.

— Мам, что бы вы там не затеяли — прекращайте немедленно! — потребовала я, но вышло неубедительно даже для собственного слуха. Принялась плескать водой на лицо, а мамита, не дожидаясь пока закончу, сдернула резинку и взялась за мои волосы.

— Ничего никто не затевал! Просто к Коннору заехал погостить его сослуживец бывший, Ричард Смит, которого мы, как приличные родственники, а там, кто его знает, вдруг и соседи в будущем, пригласили на скромный семейный ужин.

Угу. Скромный. Ну да, ну да. Тут для «скромного» для полного комплекта только рождественской елки не хватает и горы подарков. Расстаралась мамита на славу. Небось с самого утра на кухне провозилась.

— …нельзя же, чтобы он увидел мою дочь и местного шерифа вдобавок похожей на какое-то маргинальное отребье.

— Ну спасибо, мам.

И знала бы ты, в каком виде твою дочь уже повидал этот «сослуживец»!

Сослуживец?

Иисусе! Я выпрямилась и в ужасе уставилась в собственные округлившиеся глаза в отражении. То есть он не соврал помощнику Майки и действительно ехал к приятелю по армии. И этот приятель — мой брат. И его «еще увидимся» было неспроста!

Какая же проклятая катастрофа! Какая же я идиотка! Да куда смотрели мои преподы в академии! Гнать таких, как я, оттуда надо было, а не высшие баллы ставить.

Нет, сейчас, с частично прояснившейся головой я осознаю, что никакой к чертям это не маньяк. С чего моему уже поддавшемуся дури мозгу так почудилось там в баре и, что еще более важно, какого дьявола я действовала тогда вопреки всем правилам, инстинкту самосохранения и даже простейшей логике? Так, это пока опускаем. Этим я выем себе мозг потом. А что же сейчас? А сейчас нужно во чтобы то ни стало не допустить катастрофы и вернуть мое оружие.

Ведь если Коннор узнает… Если все узнают… Иисусе милосердный, этому… как его… Ричарду Смиту же хватило, надеюсь, ума не распространяться о своей легкой дорожной победе?

Опять тебе «F», курсант Сантос. Если бы он хоть слово сказал не то что родителям, а тому же Коннору, не сидел бы тут с такой одновременно довольной и… кажется, смущенной рожей?

Похоже, мне еще только предстоит самая сложная часть переговоров.

— А вы, Перла, значит, увлекаетесь садоводством? — сверкнув в очередной раз той самой, от которой у меня пустота возникает в голове, улыбкой, осведомился чужой среди своих. — Планируете расширять свой розарий?

Угу. Бегу и волосы назад. Тогда, несколько лет назад, я всего навсего повтыкала в землю какие-то валяющиеся колючие палочки — составляла для себя наглядную карту района, где планировалась операция по облаве на нелегальных мигрантов.