- Со временем будут оформлены отдельные соглашения, - заверил адвокат. - Учитывая некоторую поспешность заключения вашего союза, мистер О'Берри предложил пока не обсуждать этот пункт. - Он задумчиво посмотрел на Кэрри. - Тем не менее, если это беспокоит вас, мы можем, конечно, в ближайшие день-два…

- Нет. Это подождет, - прервал его Майкл.

- Все же, мне кажется, мисс Ховард имеет право на самостоятельное решение, - стоял на своем адвокат.

- Не имеет значения, - быстро проговорила Кэрри, чувствуя, что атмосфера незаметно накаляется. - Майкл прав. Это подождет. Могу я взглянуть на документ?

- Разумеется, - сказал адвокат слегка покровительственно и протянул ей соглашение.

И в этой мирной комнате, где пылинки танцевали в косых лучах солнца, Кэрри прочла составленный дотошным юристом текст до последнего слова, медленно и внимательно - так, чтобы быть уверенной в том, что все поняла правильно.

- Все ясно, мисс Ховард?

- Абсолютно.

Было абсолютно ясно, что Майкл считает ее способной в случае развода сражаться за каждую монету, которую сможет получить.

Неужели он действительно полагает, что смог бы откупиться от такой беззастенчивой вымогательницы четвертью миллиона фунтов? Только одна из его картин - например, маленький Пикассо, занимающий почетное место в гостиной, - стоит как минимум в десять раз больше.

- Итак, мы подписываем?…

Адвокат улыбнулся, испытывая явное облегчение от того, что с сомнительным моментом покончено, и предложил ручку. Кэрри не взяла ее.

- Нет, не думаю. Спасибо.

Кэрри осторожно положила документ на стол и встала. Протянув адвокату руку, которую тот пожал несколько неуверенно, она сказала:

- Благодарю за терпение и сожалею, что ваши хлопоты оказались напрасными.

Не удостоив Майкла О'Берри даже взглядом, Кэрри вышла из здания и уселась в «даймлер».

- Пожалуйста, отвезите меня домой, Вэллз.

7

Кэрри чуть не подпрыгнула, когда дверь маленькой гостиной с шумом захлопнулась за вошедшим Майклом.

- Очень умно, Кэролайн, - мягко произнес он. Слишком мягко.

Ее рука дрогнула и что-то тревожно сжалось в глубине живота, когда она медленно подняла взгляд от книги, которую пыталась читать. Кэрри не могла до конца понять, что вытолкнуло ее, дрожащую, несмотря на августовскую жару, из офиса адвоката. Но в запасе оставалось около часа, чтобы разобраться в этом.

Наглое предположение, что от нее нужно откупиться, что у нее нет чести ни на гран, жестоко потрясло Кэрри. Если бы ей нужны были его несчастные деньги, она бы с радостью ухватилась за возможность выйти за Майкла замуж, независимо от того, насколько бессердечной оказалась бы эта сделка. То, что он не понимал этого, больно ранило ее. И только остатки гордости удержали Кэрри от того, чтобы не закричать и не расплакаться по прочтении убогого контракта для проходимцев.

На протяжении бесконечно длинного часа, ожидая возвращения Майкла, Кэрри пыталась собраться с мыслями и напомнить себе, почему она выходит за него замуж. Но так до конца и не смогла этого сделать.

- Умно? - Ей удалось выразить сдержанное удивление.

Кэрри знала, что Майкл рассержен, но когда она заставила себя взглянуть ему в лицо и увидела свинцовые глаза, побелевшую вокруг носа и рта кожу, скрыть ужас оказалось сложнее, чем придать голосу вкрадчивую бархатистость, - она поняла, что мужчина не просто зол, он полон бешенства.

Пиджак Майкла был расстегнут, галстук болтался вокруг шеи. Он прислонился к двери, словно отрезая все пути к отступлению. Ее холодный вопрос явно не произвел на него впечатления.

- Пожалуйста, не изображайте оскорбленную невинность, Кэролайн! Эти большие голубые глаза могут одурачить весь мир, но они ни на секунду не введут в заблуждение меня.