— Что значит — не идёшь? — Артур нахмурился ещё больше. — Ты разве забыла, что шкатулку можешь взять только ты?

— Нет, не забыла, но, — тут я буквально вжалась в его твёрдое тело и зашептала на ухо. — Никакая сотня золотых и никакие твои политические амбиции не стоят того, чтобы я протопала вверх тысячу ступеней, для того чтобы попасть или не попасть в башню (это уж как повезёт, всё зависит от количества ловушек на каждую вторую ступеньку этой тысячи), и вытащила для тебя какие-то любовные письма.

— Это не просто любовные письма, — Артур впервые на моей памяти выглядел растерянным. — Это…

— Мне наплевать, чем является переписка кого-то с кем-то, — я оторвалась от него и направилась к лошади, — счастливо прогуляться. Так уж и быть, я подожду вас здесь.

— Но, ты не можешь, — рыцарь догнал меня и, схватив за руку, развернул к себе лицом.

— Чего я не могу? — я зашипела как рассерженная кошка и попыталась вырваться.

— Ты не можешь остановиться на полпути — это противоречит твоей натуре.

— А ты так хорошо меня знаешь, что можешь утверждать, противоречит мне то или иное действие или нет? — я злобно уставилась на рыцаря. Пару минут мы сверлили друг друга взглядами.

— Хорошо, мы возвращаемся, — на лице Артура появилось обычное для него выражение полнейшей невозмутимости. — Я попрошу какую-нибудь девушку помочь нам в нашем небольшом деле, а ты, так уж и быть, можешь подождать меня в ближайшем трактире.

— Ты совершенно не умеешь переубеждать женщин, — я вздохнула и всё же направилась к своей кобылке, но не затем, чтобы уехать, а затем, чтобы снять сумки и стреножить животное. Если рыцарь думает, что я могу оставить свои вещи — единственное, что у меня здесь есть, — на произвол судьбы, то он глубоко заблуждается. Но, повернувшись, я удивленно отметила, что все остальные мои спутники делают то же самое.

Мелл перехватил мой взгляд и улыбнулся.

— Мы не знаем, что нас ждет наверху, поэтому все наёмники пользуются одним правилом в таких ситуациях: все вещи необходимо иметь при себе. Никогда не угадаешь, что может понадобиться в следующее мгновение. В этом мы не отличаемся от тебя или твоего мужа, — и он кивнул на деловито перебрасывающего сумки через плечо Артура. — Вы — странная пара. Вроде и женаты недавно, а нет в вас искры, нет страстей. Я даже не могу сказать, хорошо это или плохо, — ещё один философ на мою голову. Как будто мне рыцаря с его безупречно правильным пониманием мира не хватает.

— Это нормально, Мелл, — я невольно потупилась, — Артур просто очень сдержан. Да и я не отличаюсь особенным темпераментом.

— Это не нормально, Гвен — это странно, — наемник шёл рядом со мной, но его взгляд был прикован к рыцарю. — Артур очень подвержен страстям, но по какой-то причине он решил заковать их глубоко внутри себя. А так нельзя, нельзя все эмоции оставлять настолько близко к сердцу — однажды оно может не выдержать.

— Откуда ты это знаешь? — я невольно нахмурилась.

— Я встречал парня вроде него. Точнее не совсем… демоны бездны, — выругался Мелл, — Артур же ублюдок какого-то лорда, я прав?

— В какой-то степени, — наверное, я простудилась, иначе чем объяснить то, что у меня внезапно запершило в горле.

— Он просто пытается соответствовать своему папаше — вот и всё, поэтому и прячет свою взрывную натуру под маской безразличия.

— Ты ошибаешься, — я еле заметно выдохнула.