— Ты ошибаешься, — я еле заметно выдохнула. — Отец Артура недавно умер, но он никогда не относился к сыну как к нежелательным последствиям своей молодости — они были очень дружны.

— Значит, его воспитывали так, чтобы по лицу не понять было, о чём он думает, — пожал плечами наёмник. — А то, что муженёк твой однажды сорвётся и выкинет что-нибудь такое, что все демоны бездны будут аплодировать ему стоя — это, помяни мое слово, случится и очень скоро. У меня нюх на такие дела.

«А вот тут ты прав, Мелл, — я прикрыла глаза и обращалась к наёмнику мысленно, — государственный переворот и узурпация власти — как думаешь, это будет достойно оваций демонов?»

Мы подошли к остальным стоящим возле первой ступени лестницы, этого безумного творения какого-то безумного архитектора.

— Думаю, что не нужно долго ждать. Быстро сходим, быстро возьмём то, что нужно нашему заказчику, и быстро вернёмся, — Артур осторожно поставил ногу на первую ступень, и, закрыв глаза и вытащив меч, начал быстро читать какое-то заклинание, направив лезвие меча на башню. Ветер мы увидели только тогда, когда Артур опустил руку с мечом. Заклинание уже не читалось, но прежде чем исчезнуть, ветерок шаловливо растрепал всегда аккуратно уложенные волосы рыцаря. — Первые два пролёта чистые: никаких ловушек здесь нет. Идите след в след за мной и ни на секунду не забывайте, что эта башня принадлежала одной из самых сильных волшебниц современности.

Артур.

Когда мы начали продвигаться по лестнице, я часто останавливался, чтобы вызвать ветер, но где-то на середине пути мне уже стало не до ритуалистики. Ноги налились свинцом, в ушах шумело, а дышать становилось всё труднее. Неожиданно заболела моя недавняя и благополучно излеченная рана в груди. Ветер, который я уже не отпускал, носился вокруг меня, сбивая ритм моих движений и вызывая тем самым ещё большую одышку. Маг-то я начинающий и не могу на все сто процентов контролировать столь игривую и непостоянную стихию. Оглянувшись назад, я заметил, что Гвен практически висит на том мордовороте, который от неё тогда в таверне кружкой из-под пива получил. Однако никаких претензий я предъявлять не стал, чтобы не выставлять себя на посмешище. Самое странное заключалось в том, что я так и не обнаружил ни одной ловушки. Когда спустя очень много времени мы всё-таки подошли к двери, Джеф просто отодвинул меня плечом и, не задав ни одного вопроса, пинком распахнул её перед нами. Я даже не успел возмутиться такому пренебрежению к возможным неприятностям, которые могли ожидать нас впереди. Но опять ничего не произошло. Может я чего-то не понимаю, но этого просто не может быть. Не должна была брошенная женщина оставить своё тайное убежище совсем без охраны. К тому же я совершенно точно уверен, что преданные Грамидалю эльфы попробовали проникнуть в башню самостоятельно. Неужели дело всё в том, что мы в точности соблюли условия прохождения? Почему-то я в это не верю, возможно, это происходит потому, что местечко принадлежит женщине? Пока я стоял и размышлял, остальные мои спутники осторожно вошли внутрь и прямо за порогом растянулись на полу. Было очевидно, что наёмники решили отдыхать вплоть до нашего с Гвен возвращения. К несчастью, мы не могли позволить себе такую роскошь, как полноценный отдых. Немного постояв, прислонившись к стене, я перевел, наконец, дух и двинулся к женщине.

— Пойдём, Гвен, — я протянул ей руку.

Она посмотрела на меня с таким укором, что мне на какое-то мгновение стало стыдно, но я сразу же прогнал от себя это совершенно ненужное чувство.

— Ты, видимо, смерти моей хочешь, — она тяжело дышала, но всё же встала, крепко ухватив меня за руку. — У меня ноги дрожат, — жалобно пробормотала Гвен.