Джон снова сел и пролистал их, остановившись на последней странице.

— Тут сказано, что в 1989 году его вызвали в комиссию по профессиональной этике.

— Комиссия пришла к заключению, — Рик заглянул еще в один листок, — что О’Коннор не может быть практикующим врачом, поскольку у него выявили психическое заболевание на почве наркомании. В результате его ошибки пациент получил повреждение мозга.

— Что он принимал?

— Диаморфин. — Рик присвистнул. — Доктор стал наркоманом. Правда, при смягчающих обстоятельствах. Он попал в автокатастрофу и повредил колено, в результате у него возникла потребность в обезболивающих препаратах, которая впоследствии переросла в зависимость.

Джон щёлкнул пальцами.

— Вот почему такие следы! А тогда он даже не встал из-за стола. Мы не видели, как он передвигается.

Рик водил пальцем по странице.

— Ему запретили заниматься врачебной деятельностью. Правда, спустя три года О’Коннор получил разрешение вернуться к практике, но при одном условии.

— Хочешь, угадаю? — спросил Джон, роняя листок на стол. — Ему не разрешено проводить хирургические операции.

— Именно, — ответил Рик. — В 1994 году он переехал в Манчестер и открыл Центр красоты.

Они припарковались в переулке рядом с Центром красоты. Джон заглянул во двор здания.

— «Рейнджровер» на месте. Значит, хозяин здесь. — Он посмотрел на небо, затянутое тяжелыми тучами. — С Ирландского моря натянуло. Теперь надолго зарядит.

Быстрым шагом напарники прошли к входной двери казавшегося черным здания и позвонили. Подождав пару минут, Джон шагнул назад под ливень и поднял голову. Доктор О’Коннор отпрянул было от окна, но их глаза встретились.

Джон ткнул пальцем себе в грудь, потом указал наверх. Через пару секунд замок в двери щелкнул.

Полицейские быстро поднялись по ступеням — Джон старался оставить доктору как можно меньше времени на раздумья. Когда вошли в комнату, О’Коннор сидел за письменным столом и счищал шкурку с очередного мандарина.

— Джентльмены, вы застали меня в дверях. Я собирался уходить.

Они пожали доктору руку и сели. Джон бросил взгляд на Рика, предлагая ему начать беседу.

— Мы вас не задержим, — сказал Рик.

— Я слушаю. — Доктор улыбнулся и откинулся на спинку кресла; кожаное сиденье слегка скрипнуло. — Выяснилось что-нибудь про Гордона Дина?

— Нет пока. — Рик достал из кармана пиджака фотографию Тайлер Янг и положил на стол перед собой.

Джон следил за реакцией О’Коннора. Тот взглянул на фото, отложил недочищенный мандарин в сторону и указательным пальцем повернул фотографию так, чтобы она легла параллельно кромке стола. Как обычно, лицо его было непроницаемо. Он вопросительно приподнял брови.

— Вы узнаете эту женщину? — спросил Рик.

— Нет.

— Вы с ней не разговаривали?

— Как я могу помнить это? Мне многие звонят. Может, я и говорил с ней, понятия не имея, как она выглядит. А к чему все это?

— У нее в дневнике нашли запись, что она обсуждала с вами установку губных имплантатов. Потом вы предложили сделать операцию по увеличению объема груди. По очень привлекательной цене.

О’Коннор сцепил пальцы над фотографией, оценивая улыбающееся лицо у себя под рукой.

— Нет, этого не может быть. По двум причинам. Во-первых, я не провожу хирургических операций, во-вторых, ей явно меньше двадцати пяти, а согласно правилам Центра красоты, мы не оказываем услуг пациентам младше этого возраста.