— У Седого место свободно! — беззаботно пожав плечами, сообщил и так уже очевидную вещь Шон.

Я подзависла, ища и не находя выход из столь неловкой для меня ситуации. На секунду посетила глупая мысль, что Арсений как-то это подстроил, но потом, снова поглядев на увлеченно уставившихся в экран детей в количестве четырех особей, подумала, что кишка тонка у него договориться с этими стихийными бедствиями. Вот я же утром и минуты сна не смогла выторговать.

— Русалыч, ты чего? Стесняешься, что ль? — своим обычным «шепотом» спросила Рыж. — Ну, хочешь, езжай с Шоном, а я с Седеньким поеду.

Если я думала, что мое замешательство не может быть больше, то, похоже, ошибалась.

— Да нет уж! — тут же постаралась отшутиться. — Вероломно предпочту немного тишины милейшему обществу.

Отвернувшись, пошла к внедорожнику Арсения, еле сдерживаясь от того, чтобы не закусить губу. Он же, увидев, что я шагаю в его сторону, выпрыгнул из машины и, обойдя ее, галантно распахнул дверцу. Я, понимая, что мы наверняка находимся под пристальным наблюдением, изобразила улыбку и буркнула:

— Доброе утро, — избегая смотреть ему в глаза.

— Доброе. Как спалось на новом месте? — будничным тоном спросил он.

Ужасно.

— Замечательно.

— Я тут тоже всегда сплю, как убитый.

Ага, я заметила прошлой ночью.

Захлопнув дверцу, Арсений вернулся на свое место и проводил взглядом отъехавших Федоровых, и не думая заводить двигатель.

— Тебе помочь пристегнуться? — полоснул он по мне взглядом, защелкивая свой ремень.

— Зачем это нужно? Тут ехать всего-ничего!

— Хочешь куда-то ехать в моей машине — пристегнись! — опять это его приказной тон.

Я раздраженно уставилась на него, но Арсений смотрел прямо перед собой, игнорируя мой гневный взгляд.

— Скажи, это только в моем присутствии в тебе просыпается такой тиран, или есть еще кто-то такой же осчастливленный?

— Не понимаю, какое отношение тема тирании имеет к вопросам безопасности на дорогах, но мы сдвинемся с места, только когда ты пристегнешься, — Арсений по-прежнему не смотрел на меня и говорил безразличным, так не свойственным ему тоном.

Вздохнув, я подумала, что действительно чрезмерно реагирую. Он ведь прав, если уж честно. Пристегиваясь, почему-то вспомнила, что Марк никогда не просил меня об этом, наоборот, рисуясь тем, что плевать хотел на правила.

Мы вырулили на дорогу и пару минут ехали в полной тишине. Я осторожно косилась на его профиль, на большие кисти с длинными красивыми пальцами, которыми он сжимал руль, а потом опустила глаза вниз, невольно отмечая, как играют под одеждой мускулистые бедра, когда он жмет на газ или тормоз. Элементарные вещи и движения, но странным образом притягивающие мой взгляд и что-то пробуждающие глубоко внутри. Что-то, чего я признавать не хотела, но и игнорировать не могла. И еще этот его запах…

— Вообще-то, кое в чем ты права, — неожиданно сказал Арсений, практически пугая меня.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно уставилась я.

— Твои слова о том, что на тебя я реагирую не так, как нас всех. Так было раньше, и сейчас должен признаться, что рядом с тобой я… другой. — Похоже, ему тоже не слишком легко было говорить со мной.