— Хотелось бы верить, — отозвался Берсень. — Но я чую могучую волшбу, Ирица. И вряд ли их вернули к жизни просто так, безо всяких условий.

— Но кто? Ведь Кощея нет в замке! — едва не закричала девушка.

— Да, так нам говорили, но если они ошиблись? Или обманули нас? — откликнулся Воисвет.

Он стоял на шаг впереди всех с мечом на изготовку. Глаза искрились злостью.

— Это может быть и не Кощей, возможно, сработало какое-нибудь охранное заклятие или он оставил кого-то стеречь замок, — задумчиво заметил маг.

— Проклятье! А ведь Рослав ничего нам не сказал, — сказал Горяй. — И вряд ли бы он со своим магом одолел эдакую прорву. Почему же Кощей или кто-то там поднял эти каменюки против нас?

— Хороший вопрос, но не ко времени! — Князь резко обернулся. — Если выживем, тогда и поразмышляем!.. А пока, Берсень, хватит разговоров, убери наконец скалы!

Армия шевельнулась. Воины не переговаривались между собой, не переглядывались, но почти одновременно шагнули вперед, будто по команде.

Вначале они двигались очень медленно и несколько неуклюже. Но с каждой секундой шаги становились все четче и уверенней, и они все больше напоминали людей, а не ожившие статуи.

Когда первые ряды оказались в нескольких саженях, Воисвет закусил губу и выдвинулся вперед. Его взгляд зацепился за одну из фигур в первом ряду. Доспехи, походка, надменное лицо выдавали человека благородного происхождения.

— Ты! — проревел Воисвет, тыча в него пальцем. — Ты ведь не простой наемник? Уверен, ты верой и правдой служил своему отечеству, хотя и не знаю, какому! Так кому же ты служишь теперь? Кощею проклятому? Тому, кто засадил тебя в камень на века?

Лицо воина чуть дрогнуло, но он продолжал идти.

— Воины!!!

Князь запнулся, удивленный, что его голос загрохотал по всей долине.

— Давай, князь! — прошипел ему в спину Берсень. — Я помогу!

Воисвет едва не выругался. Все, что он хотел, так это отвлечь врага хоть на минуту, чтобы дать Берсеню возможность подготовить заклятия. Но этот недоделанный маг взялся усиливать его голос!

— Убью придурка, — прошептал он, а затем, уже во весь голос, продолжил: — За сколько вы продали свою честь, воины?! Сколько золота обещал вам Кощей за нашу смерть?.. А ведь мы идем за тем, за чем когда-то и вы шли! Но уж мы-то дойдем! И нас не остановит никто! Даже вы, забывшие честь и совесть!

Его голос гремел с такой силой и уверенностью, что князю начинало казаться, будто он и впрямь сможет их остановить.

— Кощей, верно, обещал вам жизнь? — гремел Воисвет. — Это и есть цена вашей чести, герои? Недорого же вы берете!..

— Сотни лет мы провели здесь, не живые, не мертвые, знаешь ли ты, каково это? — раздался чей-то глухой голос.

— Нет, но я хочу знать другое. Что вы скажете своим детям и внукам? Как будете смотреть в их глаза? Как будете жить после этого?

Человек, в котором Воисвет угадал благородную кровь, остановился первым. Остановился в нескольких шагах. Рядом с ним стали останавливаться и другие.

— Мое имя Буривой. Некогда меня звали Буривой Справедливый, — тихо сказал он. — Твои слова жалят почище пчел!.. И вот что я скажу — я не запятнаю честь даже ценой жизни!

Он повернулся лицом к воинам.

— Этот человек прав! — Он повысил голос. — Мы стояли здесь так долго, что забыли очень многое! Но неужели мы забыли честь, друзья? Неужели нашим детям и внукам будет стыдно нас вспоминать? Неужто мы сами своими же руками отдадим победу Кощею?

Его голос громыхал, ничуть не уступая Воисвету. Но князю почему-то казалось, что магия Берсеня на этот раз ни при чем.