Но хуже всего было осознавать то, что она не выйдет наружу, что бы там ни случилось. Что бы ни угрожало ее Горяю, она не осмелится помочь.

Во дворе Бородая, было совсем другое дело. Там сражались ее сородичи. И она всегда могла как-то договориться с ними.

И совсем другое дело здесь. В логове Кощея, великого мага, который хотя и считался бессмертным подобно вампирам, но был совершенно иной.

Инстинкт самосохранения оказался сильнее чувств. Ей было горько и больно понимать, что она и пальцем не шевельнет ради спасения любимого.

Если бы вампиры умели плакать, она бы плакала.

Это была молчаливая битва. Не было ни воинственных кличей, ни проклятий, словно за многие годы, проведенные в камне, воины разучились говорить. И с той и с другой стороны бились лучшие богатыри, не уступавшие друг другу ни воинским умением, ни оружием, ни доспехами.

Пронзительно звенели мечи, трещали щиты, корежилась броня под могучими ударами, но защищавшиеся стояли стеной, не отступая ни на шаг.

Впереди общего строя бились Буривой и Хагвар. Гигант, несмотря на свои размеры, двигался легко и быстро, его секира мотыльком порхала в воздухе. Парировать эти мощные удары было невозможно. Буривою пришлось активно уворачиваться и кружить, все время кружить вокруг гиганта, выбирая удобный момент для ответной атаки. Это удавалось нечасто, но если атака и проходила, меч лишь бессильно скрежетал по доспехам.

Возвышавшаяся над толпой фигура Хагвара была видна издалека, и Дежень, улучив миг, вскинул лук.

— Стой! — К нему шагнул князь! — Ты не сделаешь этого.

Дежень пожал плечами, и тогда Воисвет вцепился в его руку. Лучник медленно ослабил тетиву.

— Это оскорбление для Буривоя, — тихо сказал князь. — К тому же посмотри туда.

Дежень вгляделся в указанном направлении. Несколько в стороне, не вступая в схватку, стояло пятеро гигантов. Сложив руки на своих исполинских секирах, они следили за схваткой соплеменника.

— После Долины Великанов меня не тянет биться с такими здоровяками, — пробормотал Дежень.

— Интересно знать, — заметил Горяй, — они нападут на нас, чтобы отомстить за товарища или, наоборот, чтобы ему помочь?

— Сходи спроси, — посоветовал лучник. Его взгляд не отрывался от Буривоя.

— Он не справится, — тихо заметил Дежень. Глаза Воисвета сверкнули.

— Не каркай!

Буривой не выглядел слабым. Он двигался по-прежнему быстро и неутомимо. Его меч время от времени звенел по панцирю противника, в то время как удары гиганта еще ни разу не достигли цели. Но, несмотря на это, у Буривоя не было никаких шансов выиграть бой. Хагвар оказался слишком ловок, чтобы пропустить удар в полную силу. А скользящие не оставляли на его броне даже царапин.

Буривой понял это довольно скоро. И тогда, презрев оборону, бросился в атаку. Он успел нанести только один удар. Удар, вобравший в себя всю его силу, всю ловкость, все его воинское умение. И всю его жизнь.

Меч вспорол булатные латы и застрял в груди гиганта по самую рукоять. Но и уйти от секиры Буривой уже не смог. Воины грянулись оземь почти одновременно.

Битва неожиданно стала затихать. Воины почтительно расступились, отдавая дань уважения павшим героям. Оказалось, что Хагвар и Буривой стали первыми погибшими.

Над полем брани повисла напряженная тишина. А затем над телами Хагвара и Буривоя взвились тоненькие струйки дыма.

— Смотрите! Смотрите все! Их тела разрушаются! — закричал один из защитников. — Их тела обращаются в прах!.. Это вы называете жизнью? За это вы готовы растерзать наших правнуков?

В строю противника возникло смятение.

— Мы все мертвы! — с горечью продолжил воин. — Разве о такой жизни вы мечтали? Разве такими вы хотели вернуться домой? Теперь понятно, что Кощей обманул нас всех!

Эти слова, усиленные магией Берсеня, донеслись до каждого воина.