Но далеко не удалось уйти никому. С каждым шагом движения воинов становились все скованней и скованней, а тела быстро наполнялись уже знакомой каменной тяжестью. Не пройдя и нескольких саженей, они вновь застывали изваяниями.

Не окаменели только те, кто с отчаянным криком вновь ринулся в бой.

— Что делают гиганты? — Воисвет подался вперед.

Ему показалось, что громадные фигуры, темневшие невдалеке, шевельнулись.

— Кажется, уходят, — отозвался Дежень.

Гиганты и впрямь уходили. Уходили, чтобы через пару шагов обратиться в огромные валуны.

— Он что, развлекается, Кощей твой? — спросил Горяй, оглянувшись на Берсеня. — Ладно дезертиров, но почему он не обратил в камень наших защитников?

— Я не знаю, — отозвался маг. — Но я же говорю, Кощея там может и не быть. Возможно, это все действие охранительного заклятия.

— Не думаю. — Горяй отрицательно помотал головой. — В замке он или нет, но, я уверен, он наблюдает за нами. И эта битва для него наверняка всего лишь развлечение!.. Я вот, бывало, с удовольствием за муравьями приглядывал. А кто мы для него, как не разновидность мурашей? Верно я мыслю, Берсень?

Вокруг вновь закипал бой. Несмотря на многочисленные глыбы, выросшие тут и там, число нападавших все еще превышало количество защитников. Но каждый из них сражался за двоих, а то и за троих.

Сражение стало особенно ожесточенным. Никто более не надеялся выжить, и в воздух то и дело вздымались клубы праха.

Луна исчезла в тучах, долину объяла густая и непроглядная темень, так что люди вообще перестали что-либо видеть. Доносился лишь звон мечей, скрежет доспехов, Да еще смутно виделся последний ряд защитников.

Постепенно могучий и слитный шум боя рассеялся на несколько отдельных участков, а спустя еще несколько минут ночь наполнилась мертвой тишиной.

— Неужели все? — прошептал Горяй.

— Тихо! — Дежень вскинул руку. — К нам кто-то идет.

Из темноты показалось несколько фигур. Воины шли, пошатываясь и спотыкаясь, некоторые падали, рассыпаясь пылью, но один все-таки добрался и застыл в двух шагах от людей.

Берсень торопливо зажег небольшой огненный шар и они увидели воина, отказавшегося назвать свое имя.

— Мы победили, — сказал он. — Дело за вами. Послышалось легкое похрустывание — и тело воина стало оплывать, покрываясь каменной коростой.

Оставаться здесь было невозможно. Под ногами хрустела каменная крошка, вздымались тучи пыли, забивавшей глаза и скрипевшей на зубах. Проход из долины по-прежнему закрывали скалы, волей-неволей людям пришлось двигаться в сторону замка. Отыскав чистое место, среди значительно поредевшего строя окаменелых воинов они и заночевали.

Ива вылезла наружу далеко за полночь. Разбросать наваленный сверху каменистый грунт особого труда не составило. Крепкие звериные когти проделали это быстро и без особого труда. А царапины и ссадины на пальцах зажили мгновенно.

Выбравшись на поверхность, Ива огляделась. Еще загодя, просчитав путь людей, она выбрала себе место среди окаменевших героев. Потом, когда потолок ее убежища стал содрогаться и сыпаться, она не раз пожалела о сделанном выборе, в конце концов, можно было бы отыскать щель и в скалах.

Ива удивленно покрутила головой. Каменные фигуры, некогда в изобилии заполнявшие равнину, исчезли почти все. О них напоминала только каменная крошка, щедро усеявшая все вокруг.

Чтобы найти Горяя, достаточно было подняться в воздух и немного полетать. Причем среди вампирьих возможностей Ивы это было единственное, что ей по-настоящему нравилось. Просто летать, безо всякой цели, без вечных поисков свежей крови.